Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 50 – Майя Саммер

Что ему нужно? Зачем приехал? Узнал, что я жива? Но кто ему сказал? Может, Рагнар? Нет. Рагнар не мог. Он спас меня, помогал и уехал всего день назад. Не он.

Может, письмо? Но если его перехватили, мои дела ещё хуже, чем я думала.

Мысли путались. Лина начала капризничать, ёрзать на руках.

— Ма-ма, — сказала она. — Пить хочу.

Я огляделась.

— Сейчас, — сказала я. — Сейчас, дочка.

Взяла кувшин со столика, налила в стакан. Дочь быстро выпила воды, сползла на пол. Там специально для неё лежал коврик.

Кот секунду подумав спустился вниз и развалился на коврике рядом с Линой.

Дочка играла больше часа. Пока я напряжённо думала. Ни одной светлой мысли мне так и не пришло.

Единственное, что я для себя решила – если станет всё совсем плохо, то придётся бежать.

— Я хочу кушать. – объявила Лина, вставая на ножки.

Она смешно переваливаясь подошла ко мне, обняла за колени. Выходить из комнаты не хотелось. Встречаться с Вольдемаром и его любовницей тем более.

Но делать нечего. Не голодными же целый день сидеть. Я встала. Кот поднял голову, посмотрел на меня. Взяла дочку на руки, открыла засов и пошла.

На кухне было шумно.

Какая-то незнакомая женщина в чистом переднике командовала двумя помощниками у печи. Грета стояла в углу, бледная, сжав руки. Митька сидел на лавке, насупившись.

— А ты ещё кто? — спросила женщина, увидев меня.

Я не ответила. Подошла к столу, где лежал хлеб и стояло молоко. Протянула руку.

— Это не тронь, — сказала женщина, перехватывая мою руку. — Завтрак уже был. Обед через два часа.

Я посмотрела на неё. Она была полной, с красным лицом и маленькими злыми глазами. Смотрела на меня так, будто я была не хозяйкой дома, а приблудной нищенкой.

— Ребёнок хочет есть, — сказала я.

— А мне что? — она пожала плечами. — У меня порядок. Князь приказал накрывать к обеду. Вон объедки с завтрака остались.

Она кивнула на миску с кашей.

— Можешь взять.

У меня внутри всё закипело.

— Ты кто? — спросила я тихо.

— Кухарка я. Князь меня нанял. Его Светлость сказал, здесь давно никто не живёт.

Она махнула рукой, будто отгоняла муху.

Я сделала шаг вперёд. Посмотрела на неё. На её сытое лицо, в её наглые глаза.

— Слушай меня внимательно, — сказала, вкладывая в голос весь свой гнев. — Я — Фрея Рунгерд. Жена князя Вольдемара Герхарда. Хозяйка этого дома. Эта девочка — его дочь. И если ты сейчас же не дашь нам еды, я вышвырну тебя вон. Вместе с твоим передником. Поняла?

Она побелела. Губы её задрожали.

— Вы… вы не можете…

— Могу, — сказала я. — Это мой дом. Моя кухня. Моя еда. И я делаю здесь что хочу. А теперь — вон.

Она попятилась, наткнулась на лавку, едва не упала. Выскочила за дверь, громко хлопнув. Двое мальчишек побежали вслед за ней.

Грета выдохнула. Митька улыбнулся, но тут же спрятал улыбку.

— Садись, — сказала я Митьке и передала ему дочь — Покормим Лину.

Я взяла ковшик в котором варила кашу для дочери, поставила на огонь. Грета достала чистую ложку, деревянную миску для Лины.

Мы работали молча, быстро. Через десять минут каша была готова. Я остудила, села за стол, начала кормить дочку.

Она ела жадно, хватала ложку руками, мазалась, но я не ругала. Пусть ест. Моя девочка не будет голодной.

Грета и Митька сели рядом. Они быстро уплетали хлеб, сыр и солонину. Мы всегда ели вместе, не делая различий на господ и слуг.