Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 98 – Майя Саммер

И ещё — тревога. Смутная, неясная, она поселилась где-то в груди и не отпускала.

Я поймала себя на том, что смотрю на Лину. Она спала, уткнувшись носом в мой бок, её светлые волосы разметались по тёмной ткани плаща. Она была такой беззащитной во сне, такой маленькой. И я снова подумала о том, что должна сказать ей правду.

«Твой отец умер, доченька. Но он не был хорошим человеком. Он хотел нам зла. Но я хочу, чтобы ты знала — это не твоя вина. Ты ни в чём не виновата».

Я репетировала эти слова в голове, подбирала интонации, пыталась представить её реакцию. Но каждый раз ком подступал к горлу, и я откладывала разговор на потом.

— Мама, — вдруг сказала Лина, не открывая глаз, — ты грустишь?

Я вздрогнула от неожиданности. Она спала? Или просто притворялась?

— Нет, доченька, — ответила я, поглаживая её по голове. — Я просто устала.

— Рагнар тоже грустит, — сказала она, и в голосе её не было вопроса — только утверждение. — Я чувствую.

Я замерла. Мне так хотелось, чтобы детство Лины было наполнено счастьем, улыбками и играми. Но вместо этого в нём постоянные погони, тревога и печаль.

— Всё будет хорошо, — прошептала я. — Всё будет хорошо.

Лина вздохнула и снова провалилась в сон.

А я смотрела в окно и думала о том, что слова «всё будет хорошо» всё чаще звучат как ложь.

* * *

Мы ехали уже второй час, когда карета резко остановилась.

Я подняла голову, чувствуя, как сердце пропускает удар. Снаружи послышались чужие требовательные голоса. Лошади заржали, кто-то выкрикнул команду.

— Сиди здесь, — сказала я Грете, передавая ей спящую Лину. — Не выходи, что бы ни случилось.

Я вылезла из кареты и замерла.

Дорогу перегораживал отряд всадников. Их было человек двадцать — все в тёмных плащах, с мечами на поясах. На их груди я увидела гербы, от которых у меня похолодело внутри.

Волк с короной. Герб королевского дома.

Рагнар уже спешился и стоял перед ними, спокойный, сдержанный, но я чувствовала его настороженность. Его аура была тёмной, плотной, как ночное небо перед грозой.

— По какому праву вы задерживаете нас? — спросил он, и голос его звучал ровно, без тени страха.

Один из всадников — высокий, седой мужчина в богатом плаще — подъехал ближе.

— Князь Герхард, — сказал он, и в голосе его звучало официальное почтение, — я действую по приказу Его Величества. Вас и вашу семью просят проследовать в королевский замок.

Рагнар не двинулся с места.

— Для чего?

— Для беседы, — ответил всадник. — Его Величество желает обсудить с вами некоторые вопросы. Мы обеспечим вашу безопасность и комфорт в пути.

Это было сказано вежливо, но я чувствовала в этих словах приказ. Они не спрашивали — они требовали.

— Мы не можем отказываться, — сказал Рагнар, и я поняла — он обращается ко мне. — Это не просьба.

— Я понимаю, — ответила я, хотя внутри всё дрожало.

Нас развернули и повели в другую сторону. Карета покатилась по новой дороге, окружённая всадниками. Они держались близко, слишком близко — я видела их лица, их настороженные взгляды. Они не охраняли нас. Они конвоировали.

Я сидела в карете, прижимая к себе проснувшуюся Лину, и чувствовала, как страх сжимает горло. Куда нас везут? Что хочет король? И почему он отправил за нами конвой?

Я не знала ответов. И это сводило с ума.

* * *