Книга Психотомия, страница 96 – Игорь Артюхов

— Хорош-хорош! – вслух восхитился он, разглядывая себя на экране. И правда – голос лился твёрдо, уверенно, чеканно, донося до народа нужные тезисы о рывках в развитии местной медицины.

Но смутило лишь качество съёмки… То ли свет падал как-то неудачно, то ли ракурс подкачал, но Марцыпанову не понравилось своё лицо. В телевизоре оно казалось излишне морщинистым и каким-то болезненно осунувшимся.

Он подошёл к зеркалу. В сорок девять лет он весил девяносто четыре килограмма при росте сто семьдесят семь. Избыточный вес исключительно за счёт мышечной массы – три раза в день Ерофей Андреевич до отказа истязал себя в спортзале и практически не пил. Он начал вертеть головой у зеркала и с досадой заметил, что в нём наметились более отчётливые морщинки у глаз, а на лбу начали проступать более глубокие бледноватые борозды. Волосы – прямые, крепкие, лежали вороньим «полубоксом», но на висках начала просыпаться первая седина. Марцыпанов провёл ладонью по припорошённым вискам, удивлённо и со вздохами разглядывая морозные прожилки.

А чего он хотел? Тяжёлая учёба в медуниверситете, два года интернатуры, затем пять лет общим хирургом, три года заведования гнойной хирургией, два – травмпунктом, затем нервозное начмедство в ЦРБ, кандидатская, защищённая не с первой попытки. Потом несколько лет замначальника центра реабилитации при военном госпитале и год в кресле начальника с параллельным преподаванием в медуниверситете. После этого – мытарства по надзорным органам: Санстанция, Росздравнадзор, в общей сложности пять лет, но, что называется, «наелся» – ведь отовсюду приходилось уходить «плохо». Видишь, как спустя рукава работают люди вокруг, и думаешь: сел бы в кресло – сразу бы порядок навёл. Очевидно, что его – амбициозного, компетентного кадра – не терпели и выживали отовсюду как могли. И немудрено, что из-за такого стресса организм даёт о себе знать – не вечно же молодым козликом скакать с должности на должность, пора и остепениться. Ну ничего, теперь «остепениться» придётся в министерском кресле, наводя порядок в местной медицине по полной программе.

Марцыпанов решил съездить в спортзал, чтобы освежиться.

— Ой-ой, Ерофей Андреевич. Что-то вы сегодня работать не хотите! – Тренер с озадаченным сожалением смотрел на сбивчиво дышавшего Марцыпанова, утиравшегося полотенцем. – Мы же позавчера сто двадцать килограммов на десять раз спокойно жали. А сегодня вон сотку еле восемь раз вымучили.

— Что-то и правда сегодня сил нет, – согласился он.

— Да ничего, спады бывают. Давайте перерыв сделаем денька на два-три? – предложил тренер.

Марцыпанов наотрез отказался и уверил, что намерен тренироваться дальше, подойдя к следующему тренажёру. Но и с верхней тягой у Ерофея Андреевича тоже не заладилось. Первый подход в семьдесят килограммов прошёл штатно, он даже особо не вспотел, но на втором, при очередном сведении лопаток, в спине болезненно щёлкнуло. Марцыпанов вскрикнул и выпустил из рук тренажёр.

— Может, всё же остановимся? Я вам добавлю тренировку в пакет, эту считать не будем, – заволновался тренер.

— Пойдём на гантели! – раздражённо процедил он.

Тренер предложил взять по двенадцать килограммов, но главврач настоял на своём: будет таскать «двадцатки», как и в прошлый раз. Едва Марцыпанов начал махи, как адская боль острой иглой вонзилась в локти; трапеции и дельты натурально жгло пламенем. Гантели беспомощно с грохотом полетели на пол.