Книга Свадьба в Чертолесье, страница 9 – Полина Луговцова

Удочки дремали, воткнутые в ил. Их тонкие кончики иногда подрагивали, но не от клева, а от ветра. Алиса уже решила, что рыба в этой реке вообще не водится, как вдруг одна из удочек сильно дернулась и выгнулась дугой. Алиса вскрикнула, вскакивая на ноги.

— Смотри! Клюет!

Мирон схватил удочку, потянул и вдруг повернулся к ней.

— Хочешь сама рыбу вытащить?

— Я? — неуверенно переспросила она, но все же взялась за удилище. Оно задрожало в ее руках, как живое.

— Тяни плавно, не дергай, — подсказывал Мирон, стоя за ее спиной. — И держи крепче.

Алиса, охваченная восторгом и азартом, не услышала его и что было силы дернула удилище на себя и вверх. Леска взрезала водную гладь, выныривая из глубины, и в воздух взметнулась рыбка. Маленькая, серебристая, с розоватыми плавниками, она сверкнула на солнце, описала дугу и повисла на конце лески отчаянно трепыхаясь.

— А-а-а! — закричала Алиса во весь голос. — Получилось! Получилось! — Ее визг разнесся над рекой и над берегом, будоража чаек и привлекая внимание туристов окрестных турбаз.

Размахивая удочкой, она запрыгала на месте. Рыба сверкающим полумесяцем моталась из стороны в сторону, грозя сорваться с крючка. Чайки, кружившие поблизости, не сводили с нее хищных взглядов в надежде поживиться легкой добычей.

— Тише ты! — засмеялся Мирон, пытаясь поймать леску. — Давай, я ее сниму.

Алиса отдала удочку и плюхнулась на песок, тяжело дыша, счастливая до безумия. Ее сердце трепетало от радости, которая не умещалась в груди и требовала выхода, — хотелось прыгать, кричать, обнимать весь мир.

И в этот момент до ее слуха донесся быстро приближающийся тяжелый топот. По берегу бежал Иван, и его лицо, искаженное гневной гримасой, не предвещало ничего хорошего.

— А ну отойди от нее, гаденыш! — заорал он, рассекая воздух крепко сжатыми кулаками.

— Вань, ты чего? — испуганно воскликнула Алиса, поспешно вскакивая и пытаясь заслонить собой Мирона, но брат оттолкнул ее. Его кулак описал дугу, целясь в ее нового друга. Алиса завизжала, холодея от ужаса, ей показалось, что удар неизбежен, однако Иван промахнулся и, пролетев по инерции несколько метров, самым постыдным образом растянулся на песке. Рыча и отфыркиваясь, он поднялся и вновь бросился к Мирону, который стоял на прежнем месте, ошеломленно моргая, и даже не пытался спастись бегством. Иван замахал кулаками, но они пронзали воздух, не достигая цели, при этом Мирон почти не двигался, лишь слегка уклонялся — плавно, текуче, будто не был неказистым горбуном и состоял не из плоти и крови, а из речной воды, из солнечного света, из серебристых бликов, что пляшут на ее поверхности. Он не бил в ответ, не защищался и при этом оставался неуязвим, уворачиваясь от ударов легко, играючи, словно это был танец, а не драка.

Алиса наблюдала за происходящим, отказываясь верить своим глазам. То, что она видела, казалось нереальным. Так не бывает. Но это было. Кулаки Ивана по всем физическим законам давно должны были сбить Мирона с ног, но каким-то чудом пролетали мимо в ничтожных миллиметрах от него — тот уклонялся в последние доли секунды, словно обладал реакцией, маневренностью и фасеточным зрением мухи.

Наконец, брат выдохся и остановился, жадно хватая ртом воздух и утирая пот на раскрасневшемся лице.