Книга Лихоморье. Тайны ледяного подземелья, страница 54 – Полина Луговцова

На кладбище с пронзительным криком слетались стаи чаек, почуяв запах еды. Добравшись до угощения, птицы жадно хватали куски и крошки, а опоздавшие сородичи напирали на них сверху, пытаясь оттеснить, чтобы урвать что-нибудь. В воздухе закружился птичий пух, вначале показавшийся Тильде крупными снежинками.

Друг повел ее вдоль кладбища к одинокой корявой елке. Между елкой и кладбищем виднелся домик, похожий на могильный, только гораздо больше и с дверью, в которую мог бы войти, не нагибаясь, невысокий человек.

— А это что? Могила для почетной персоны? – спросила девушка.

— Это лабаз, там хранится жертвенное мясо, – ответил Якур. – Такое мясо нельзя держать вместе с другими продуктами.

— А что будет с человеком, который съест мясо демонов? – полюбопытствовала Тильда, разглядывая домик, стоявший на высоком столбе. К дверному порогу была приставлена хлипкая лесенка, сколоченная из корявых палок, покрытых древесной корой, и упиравшаяся нижним концом в землю.

— Честно сказать, не знаю, не спрашивал. Мне никогда не хотелось съесть их мясо.

— Ну, а если случайно так получится?

— Наверное, демоны рассвирепеют, вырвутся из-под земли и натворят немало бед! – предположил Якур.

Между елкой и лабазом темнело углубление в земле, незаметное издалека. Приблизившись, Тильда разглядела рваные глинистые края ямы размером с небольшое озерцо. Елка росла на самом краю, ее длинные корни, похожие на дохлых змей, безвольно свешивались вниз со стороны обрыва. Тильде показалось, что за деревом кто-то прячется: с одной стороны выступали очертания человеческой фигуры неестественно больших размеров – голова находилась на уровне середины елового ствола, в котором, казалось, было не меньше десяти метров. Девушка испуганно вскрикнула и вцепилась в руку Якура.

— Кто там, за елкой?

— Не бойся, это же Сорни-най! – ответил парень таким тоном, будто речь шла о его старом знакомом.

— Это ведь не демон, выбравшийся из пропасти? – уже смелее спросила Тильда. Невозмутимость друга успокоила ее.

— Нет, конечно! – Он засмеялся. – Это истукан, идол. Сорни-най по-русски означает «Золотая баба». Но на самом деле она деревянная. У нее в руках серебряное блюдо без дна. Туда кладется жертвенное мясо, которое вываливается снизу и падает в яму. Получается, что еду демонам дает идол, а не человек, и они не могут почуять того, кто их кормит. Только вот, чтобы положить мясо в чашу, бабушке приходится слишком близко подходить к краю обрыва, и я очень боюсь, как бы земля не осыпалась под ее ногами.

— Там глубоко?

— Не знаю. Как-то раз пытался заглянуть, но там темно, дна не видно.

Они подошли ближе и остановились в нескольких шагах от края ямы. Солнце светило вовсю, пронзая лучами еловую крону и освещая деревянную статую в виде женщины, сидящей спиной к стволу и удерживающей между разведенными в стороны коленями большое блюдо из темного металла, покрытое бурыми потеками. В складках одежды, собравшихся над блюдом, угадывалась голова младенца, которую Тильда поначалу не заметила, а, увидев, вздрогнула. Казалось, что ребенок пытается выбраться прямо из живота женщины. С левой стороны вплотную к статуе располагалась еще одна деревянная фигурка, изображающая ребенка постарше. Все три фигуры были выкрашены одинаковой желтой краской, кое-где облупившейся, а местами топорщившейся чешуйками. Лицо Сорни-най покрывали глубокие борозды морщин, а ступни женщины лежали на толстых корнях, зависших в пустоте над пропастью. Корни были того же бурого цвета, что и потеки на блюде.