Книга Друг племянника. В ловушке запрета, страница 41 – Кристина Жиглата

— Похуй, — коротко, хрипло и абсолютно безжалостно выдает он в ответ.

Ему плевать. Ему на всё плевать, кроме моего тела. Илья запускает свою широкую ладонь глубоко в мои волосы, наматывая пряди на кулак, жестко фиксирует мою голову и начинает снова жадно, до беспамятства целовать меня, окончательно лишая остатков кислорода, гордости и рассудка.

А дальше всё, что происходит между нами в полумраке заблокированного салона, становится похожим на абсолютное, беспросветное сумасшествие.

Наши движения — хаотичные, резкие, рваные и до безумия жадные. Мы больше не думаем, не рассуждаем о морали, возрасте или нашем несоответствии. Мы просто напрочь отключаем разум и действуем на чистых, первобытных, животных инстинктах.

Илья одним мощным, нетерпеливым движением стаскивает свою черную футболку через голову, обнажая рельефный, покрытый татуировками торс. Пышащее жаром тело прижимается к моему. Он с силой просовывает свои большие ладони между нашими тесно сплетенными телами, лихорадочно расстегивает кожаный пояс и ширинку джинсов, окончательно освобождая свой огромный, каменный, пульсирующий член.

Секунда — и он крепко приподнимает меня в своих сильных руках, как пушинку, а затем резко опускает меня обратно, с размаху насаживая всем весом на свой член. До самого упора. До предела.

— А-а-ах! — этот дикий, сорванный крик мгновенно выбивает из моих легких весь оставшийся воздух.

От этого резкого, глубокого и ошеломляющего проникновения у меня темнеет в глазах. Я впиваюсь ногтями в его плечи, не в силах сдержать рвущиеся наружу стоны.

Но Илье этого мало. Он действует как одержимый. Одна его тяжелая ладонь жестко ложится на мою шею сзади, контролируя каждое движение, а вторая рука с треском разрывает ткань моей тонкой рабочей блузки. Он бесцеремонно опускает чашечки лифчика вниз, полностью обнажая и обхватывая мою полную, отяжелевшую от запредельного возбуждения грудь. Мужчина безжалостно сминает её в кулаке, до сладкой боли зажимая чувствительный сосок между пальцами, и одновременно с этим жадно, исступленно целует и кусает мою шею, подбородок, губы…

Он захватывает всё моё лицо и тело по очереди, мечется от губ к ключицам, словно ему меня катастрофически мало. Словно он пытается впитать меня в себя целиком. Он дышит мной так глубоко и рвано, будто мой естественный запах вперемешку с дорогим парфюмом — это самый охренительный, самый мощный афродизиак в его жизни.

Столько дикой страсти, столько голодной потребности… Я физически чувствовала от этого двадцатичетырехлетнего парня такую огромную отдачу, такую мощь и безумное желание, что просто не могла, да и больше не хотела всё это останавливать. Защитные барьеры рухнули окончательно. Я снова до дрожи в коленях хотела почувствовать его жадность, его силу, его животную мощь… Я хотела его! До беспамятства.

«Плевать… Отвечу за этот грех потом, завтра, когда-нибудь позже, а пока…»

Я полностью сдаюсь. Сладострастно запрокидываю голову назад, подставляя шею, чтобы Илье было максимально удобно целовать и кусать меня. Сильнее впиваюсь пальцами в его рельефные плечи и, жестко упершись коленями в его мощные, обтянутые грубой тканью бедра, сама начинаю активно двигаться на нем. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

Сначала я двигаюсь медленно, тягуче, смакуя каждый миллиметр его присутствия внутри, а потом — до одержимости резко, быстро и глубоко.