Книга В клетке с психом, страница 16 – Кристина Жиглата

На все у меня ушло полчаса, и я уже собиралась возвращаться к Дамиру, как меня в коридоре окликнул Макар Егорович.

— Алена, зайдите ко мне в кабинет!

Насторожившись, прошла по коридору и вошла в кабинет хозяина дома. Первое, что я увидела, – это включенный ноутбук на диване, экран которого был разделен на четыре части, каждая из которых демонстрировала комнату Дамира с разных ракурсов. На одной картинке – кровать, на другой – стол, на третьей – тренажеры, а на четвертой – дверь. Я мысленно подметила, что унитаз, душ и угол возле шкафа не были видны, а значит все же у Дамира была возможность уединиться.

— Да, Макар Егорович?

— Проходи, присаживайся, – приглашает, поспешив закрыть ноутбук и убрать его в сторону. – Я тут за тобой наблюдал. Первый день, понимаешь: должен все проверить.

— Да, я понимаю. Что–то не так? – сразу уточняю.

— Вообще–то… Да! – сразу отвечает он, размещаясь на диване рядом. – Вы внимательно читали договор?

— Да! – отвечаю сразу.

— Тогда почему вы не исполняете все предписания?

— Вы о чем?

— Вам было запрещено говорить с моим братом.

— Мы не говорили. Ваш брат постоянно молчит. И особо с ним не говорю. Просто сегодня первый день, и я немного нервничаю, – объясняю. – Изначально я представилась ему. Иногда говорю, что мы будем делать. Но ничего личного или того, что требует внимания. Я думала, так будет проще для него. Знаю, что психически нестабильные люди – очень тонкие натуры. Любая резкость или грубость может вызвать их агрессию. Не буду же я его молча таскать за собой, не объясняя, что и как сейчас будет происходить.

— Значит, он с вами еще не говорил? – уточняет.

— Нет. Молчит и смотрит. У него психическое расстройство?

— К сожалению, просматриваются новые признаки… – бросает, резко поднимаясь на ноги и направляясь к столу, на котором, помимо кипы бумаг, находилась полупустая бутылка виски и стакан. Мужчина наполняет этот стакан и залпом опустошает его содержимое. – Мне нравится ваш подход: можете объяснять ему каждый свой шаг и что от него требуется, но не говорите с ним, когда он пойдет с вами на контакт. Тем более не верьте его словам. У него нездоровая убежденность в том, что я его враг и держу его взаперти против воли. Он не считает себя больным, поэтому может переубеждать в этом и вас.

— Ладно, – соглашаюсь. – Я все понимаю и знаю, что подобное бывает. Никто из психически больных не считает себя больным.

— Хорошо, что вы понимаете! Значит, вы мне подходите, и я не ошибся в своем выборе. За идеально выполненную работу буду вам платить вдобавок премию, поэтому… не разочаровывайте меня. Знаю, что сейчас вам нужны деньги, – добавляет, заставляя меня опешить. Знает? – И еще. Добавлю. Мой брат – дееспособный человек! Он может сам есть, мыться, одеваться…

— Ах! – не сдерживаюсь.

— Да, он вас использовал. Или разыграл, – добавляет. – Он проделывает это со всеми девушками, которых я нанимаю для него в первый день их работы, – говорит, ухмыляясь. А я параллельно задумываюсь над тем, сколько уже было этих девушек и почему они увольнялись? –Хочу, чтобы вы понимали: в первую очередь, он мужчина, в интимном плане у него все нормально. И, конечно же, я не нанимаю ему шлюх для развлечения или разрядки, поэтому… не слишком сближайтесь с ним. Любой лишний контакт может возбудить его нездоровую фантазию и тогда, боюсь, даже цепи не помогут, – говорит как–то двузначно, и мои глаза распахнулись от ужаса. – Не хочу вас пугать, но вы должны понимать: то, что вы читаете ему книги, сидите рядом, значит для него больше, нежели для вас. Мы всегда сможем вас защитить, но все же вы должны понимать всю серьезность ситуации.