Книга Чужой ребенок, страница 65 – Элли Чэндлер

Сидела с телефоном у уха на парковке в Туле и молчала секунд пять.

— Сколько? — спросил он.

— Сорок.

— Ясно.

— Стас.

— Да.

— Ты знал.

— Знал, — сказал он. — Возвращайтесь, поговорим дома.

Он отключился.

Я ехала двести километров и всю дорогу собирала себя.

Дома он ждал на кухне. На столе стояла бутылка и два бокала, и он к ним не притронулся.

Я вошла, поставила сумку и осталась стоять в дверях.

— Ты меня проверял, — сказала я.

— Проверял.

— Ты отдал мне сделку на четыре миллиарда, снял все инструкции и отправил одну к человеку с репутацией. Ты знал, что он покупает переговорщиков.

— Он покупает всех, — сказал Стас. — Он их четверых уже так купил, у меня был этот разговор с ним в двадцать первом.

— И ты меня к нему послал.

— Послал.

Я стояла и чувствовала, как во мне поднимается.

— Стас, я год назад ночевала в хостеле, потому что мне соврали два человека, — сказала я. — Я девять месяцев по ночам собирала доказательства. Я к тебе полгода привыкала — к тому, что тут не надо каждое слово проверять на второе дно.

Он слушал.

— А ты всё это время держал экзамен.

— Да.

— Я тебе кто? — Голос у меня всё-таки поднялся. — Я тебе актив? Ты меня на риск проверял или на верность?

— На верность, — сказал он.

— Спасибо за честность.

Я села на табурет напротив, потому что ноги устали.

Он налил себе воды и держал стакан в руках.

— Хочешь, объясню? — спросил он.

— Хочу.

— Одиннадцать лет, — сказал он. — Я одиннадцать лет спал с женщиной, ведущей мою юридическую часть. Я подписывал у неё всё не глядя. Мне и в голову не приходило проверять — это же семья.

Он поставил стакан.

— В шестнадцатом году я приехал в офис и обнаружил, что подписи мои, а компаний нет. Ты это знаешь.

— Знаю.

— С тех пор я не отдал ни одному человеку доверенность без потолка. Ни одному, Кать, за девять лет. — Он посмотрел на меня. — В понедельник я отдал тебе полную. И я весь день сидел в кабинете и ничего не мог делать.

Я молчала.

— Гордеев позвонил мне в половине третьего, — сказал Стас. — Сам. Похвалил тебя и сказал: «Твоя не берёт».

— И что ты почувствовал?

Он ответил не сразу.

— Я вышел из кабинета в коридор и стоял там минут пять, — сказал он. — Мне сорок два года, и я в этом коридоре понял, что могу ещё раз.

Я смотрела на его руки на столе.

Злость у меня внутри никуда не делась. Она лежала там же и была законной. Меня в очередной раз завели в комнату, не показав план комнаты, — со мной так поступали Сергей и Вика, каждый по-своему, и я поклялась себе, что этого больше не будет.

И одновременно я его понимала до последней запятой. Я сама девять месяцев проверяла каждого встречного на второе дно.

Мы были два одинаково покалеченных человека, и один из нас только что провёл другого через тест.

— Стас, — сказала я. — Один раз.

— Что?

— Ты меня проверил один раз, и я тебя понимаю, и я на тебя не в обиде.

Я положила ладонь на стол.

— Второго раза не будет. Если ты когда-нибудь ещё раз проверишь меня втёмную, я уйду в тот же день. Со своими двенадцатью процентами и со всем остальным.

Он смотрел на меня очень внимательно.

— Договорились, — сказал он.

— Это не переговоры. Это условие.

— Я понял, что не переговоры. — Он подвинул ко мне бокал. — Поэтому и говорю: договорились.

Мы посидели молча.

Потом он сказал: