Книга Развод. Месяц на размышления, страница 125 – Ария Тес

Слава громко щелкает языком и делает шаг вперед так, чтобы заслонить меня от Андрея. Бред полный. Хочется его за это треснуть, но я не успеваю никак среагировать: Андрей встает с поваленного дерева и хмыкает.

— Он там. В самом дальнем домике. Глушит дешевый вискарь и слушает стремные, малолетские песни на своей трубе. Классика, хах!

Я выгибаю брови. Слава откашливается и косится в сторону, куда указывает большая ладонь тренера.

— И… почему он еще там, а не в лагере?!

— Потому что я решил, что забрать его должен отец.

Мы втроем замираем. Мне кажется, что злость Славы вдруг гаснет, обретая совсем другие очертания. Рваные края болезненной благодарности.

Андрей делает шаг к нему ближе и проговаривает тише:

— Я попросил брата позвонить тебе, потому что ты — хороший батя. Кстати, за это с кисточкой.

— Мне поблагодарить за комплимент?! Тебя?!

Андрей пропускает мимо ушей едкий сарказм Славы, хмыкает, глядя куда-то поверх наших голов.

— Вы оба классные предки. Хорошего сына воспитали. Он даже в состоянии невменоза думает о вас. Далеко не побежал. Пошел в место, которое хорошо знает, чтобы не потеряться. Заботился. О вас.

— Я...

Андрей переводит взгляд на Славу и кивает.

— Ты ему нужен гораздо больше, чем какой-то там тренер. Понимаешь?

Понимали мы все. Может быть, что-то по-разному, но в целом — думаю, да.

По спине пробегают мурашки, уходящие к самому кончику пальцев. Я прикусываю губу, чтобы не рухнуть в тупую истерику. Муж ничего не отвечает.

Андрей снова хмыкает и отходит в сторону с нашего пути.

— Идите. Хорошо, что все-таки приехали вдвоем. Я рад, что вдвоем. Возможно, ошибался. Вы оба ему нужны.

Слава не медлит. Он решительно кивает и направляется в сторону покосившихся домиков. Я, бросив на Андрея благодарный взгляд, устремляюсь следом. Он снова присаживается на край поваленного дерева и бросает нам вслед:

— Я тут подожду. Помогу дотащить. Вряд ли он сможет сам передвигаться.

Даша

…На кухни, в бережных и нежных хрущёвках

Хранилище надежд для потомков, рассыпанная соль на клеёнке

Молоко на губах обсохло, всё могло быть неплохо

Всё могло быть неплохо, всё могло быть…

Это первое, что я слышу, когда мы приближаемся к указанному домику с цифрой шесть на фасаде. Я замираю на миг, так как второе — это пьяный голос Вани, который пытается подпевать, но из-за заторможенности, характерной для алкогольного опьянения, не успевает.

Что-то падает.

Я делаю резкий, непроизвольный шаг вперед, а потом смотрю на Славу. Он, опустив голову, прикрыл глаза и старается взять себя в руки. Пожалуй, его чувство вины сейчас особенно ярко ощущается на кончике языка горечью.

Не могу больше молчать и шепчу:

— Это не из-за тебя.

Его губы тут же искажает кривая, горькая насмешка.

— Да. Разумеется.

Едкий сарказм мужа пропускаю мимо ушей и вздыхаю.

— Он узнал, что ему изменила девушка.

Слава резко поворачивает на меня голову, а я жму плечами.

— С лучшим другом. Так что…

— Серьезно?

— Да, — помедлив, я тоже поднимаю глаза и шепчу, — Поэтому готовься. Дальше будет по-настоящему неприятно.

Он сразу понимает, на что я намекаю: сын ударит его без пощады. Сейчас у него она просто отрублена. Он зол, разочарован, ему больно, а тот, кто, как ему казалось, образец моральной силы… сделал то же самое, из-за чего он зол, разочарован и страдает. Все сложилось один к одному: если я не смогла задеть его достаточно сильно, то сын это сделает. Возможно, он скажет то, что я не смогла. И если мои слова можно было бы списать на обиду, то слова сына?..он не сможет. Они слишком близки. Слава придется заглянуть в глаза своего ребенка, и то, что он там увидит, как в отражении зеркала… ему не понравится.