Книга Развод. Месяц на размышления, страница 127 – Ария Тес

Его язык заплетается, а эмоции делают речь почти непонятной, но, к своему сожалению, я понимаю каждое слово. Оно ударяет прямо в сердце. Действительно. Помогает?..

— Нет. Она тоже не спасет.

Ваня медленно переводит на меня взгляд. Через мгновение он резко садится и поворачивается, ставя ноги на пол.

Слишком резко.

Прекрасно это осознавая, я подаюсь вперед и ловлю его раньше, чем он упадет и сломает себе нос.

Ваня дергается и рычит:

— Руки от меня свои убрал!

Я его слушаюсь, только когда помогаю окончательно восстановить равновесие. Примирительно выставляю ладони к нему лицом и двигаюсь дальше. Сын тяжело и часто дышит, глядя на меня исподлобья. Он готов разорвать меня голыми руками. Я тоже причинил ему боль, и это второй осознанный удар под дых.

На миг прикрываю глаза. В меня летит тот-самый-вопрос.

— Как ты мог?! — Ваня шепчет хриплым шепотом.

Шумно выдыхаю и киваю пару раз, снова смотрю на него. Сын прищуривается.

— Я хочу знать. КАК. ТЫ. МОГ. ТАК. ПОСТУПИТЬ?! С ней! За что?! За что ты ее так?! Она же любит! Тебя! Мудак! Ты недостоин этого, а она любит! Столько лет! Мама никогда тебя не предавала, всегда была рядом, а ты… какую-то малолетнюю шлюху трахнул! Нормально спишь по ночам?!

— Нет.

— Что «нет»?!

— Ненормально.

Вздыхаю еще раз и, оперевшись на свои колени локтями, пару раз киваю, глядя на пальцы, в который кручу ключи от машины, чтобы как-то отвлечься.

— Не знаю, что ответить на этот вопрос, Вань. Так… иногда происходит.

— Охуенное оправдание.

— Да нет. Говно это, а не оправдание, но другого у меня нет, — горько усмехаюсь и жму плечами, а потом, собрав храбрость в кулак, смотрю ему в глаза, — Когда ты долго с кем-то живешь, ты перестаешь его замечать, а то, что вокруг тебя происходит, принимаешь, как должное.

— Почему-то она так не принимала! Ни тебя, ни меня, ни нашу семью! — с жаром выпаливает сын и снова попадает в точку.

Я сказал правду: говно это, а не оправдание. Просто, похоже, женщины действительно лучше и сильнее мужчин. Мы слабы. Ни разу не намотавшись, никогда не пройдем полосу препятствий под названием «жизнь». Как бы печально ни звучало.

— Я знаю, — соглашаюсь тихо, — Она — женщина. Они в этой жизни разбираются лучше и лучше умеют противостоять соблазнам.

— Это тоже херовое оправдание! Йа — музсина! И что?! Эта хрень не зависит от пола! — Ваня выплескивает обиду и на меня, и на девушку, а я молча слушаю.

Что мне остается?..

— Ты либо предатель, либо знаешь, что в этой жизни по-настоящему важно! Другого не дано!

Хмыкаю с горечью.

Юношеский максимализм… золотое сечение «либо» и «либо». Мир, поделенный точно пополам… Черт, как же я по этому скучаю. Когда все стало гораздо сложнее?..

— Я люблю ее.

— Пиздеж! Когда любят, не трахают других телок!

— Меня повело.

— Повело?! ПО-ВЕ-ЛО?! Это еще более отвратительно, мерзкое оправдание, папуля! Ты не псина, чтобы не иметь возможности сдерживать свой член за закрытой ширинкой!

Его правда. Идеалистическая. Само собой.

Я киваю.

Помедлив, Ваня снова подается вперед, уперевшись локтями в свои колени. Его голос падает до хриплого шепота:

— Она лучше, чем мама?

— Нет.

— Тогда почему?! Я не понимаю. По-че-му?! Мама делала для тебя все, что ты хотел! Она была, блядь, рядом, когда ты был нищим! Когда тебе было плохо! Или когда русичка влепила тебе двойку, явно занизив оценку! Она тебя успокаивала, а ты… какого хуя?!