Книга Развод. Месяц на размышления, страница 129 – Ария Тес

— Где логика? Ты сам сказал, что хотел эту бабу и пошел с ней. Я не врубаюсь.

— За двадцать лет мне показалось, что чувства стали привычкой. Я подумал, что просто привык любить твою мать, но от правды уже ничего не осталось. Мы просто близкие и родные люди, которые живут рядом, а страсти и огня — нет.

— И?

Слабо улыбаюсь.

— Мне показалось. Потому что любить твою мать — это действительно стало моим рефлексом. Но не в плохом смысле.

— А как может быть в хорошем?

— Как дышать, например. Любить ее — это как дышать. Так же просто, как само собой разумеющееся. Я просто… потерял ценность.

— Чему?

— Тому, что «быть рядом» — это не данность, а привилегия. Я забыл, что это привилегия, Ваня.

— Я тебе не верю, — совсем по-детски шепчет сын, а я хмыкаю и тяну его к себе за шею.

Обнимаю. Он позволяет — и это заставляет меня прикрыть глаза от новой, накатившей судороги моего сердца.

Произношу хрипло, ощущаю его горячее дыхание мне в грудь.

— Если нет любви, то все просто. Все стирается и забывается, сын. Ты не думаешь о своей второй половине, а просто делаешь, потому что этого хочешь. Я не смог, потому что люблю.

— А она смогла, потому что нет… — хрипло шепчет он.

Я с горечью киваю.

— Потому что нет. Но это не беда, Вань.

— Да ну?

— Разбитое сердце в первый раз ощущается остро. Я помню. Мне тоже когда-то разбивала сердце похожая на твою Катю девушка.

— Но это не мама?

— Твоя мама тоже разбивала мое сердце.

— Да ты что? — ядовито хмыкает он, а я усмехаюсь.

— Да. Когда подала на развод. Твоя мама разбила мое сердце, когда подала на развод, и это, поверь, ощущается гораздо тяжелее, чем то, что когда-то сделала моя версия Кати.

— Почему?

— Потому что когда от тебя уходит твой воздух, ты как рыба, выброшенная на берег. Все заканчивается на этом аккорде.

— У тебя все закончилось?

— Без нее я не знаю, как мне жить дальше, сынок. Но я не собираюсь это выяснять. Я не отдам ее и никуда не отпущу. Обещаю, что все сделаю, чтобы исправить то, что натворил.

— Хах… ну попытайся. Хорошо, что теперь решаешь не ты, а? Поделом. Будешь знать.

Ваня медленно скатывается мне на колени, бросив последнюю реплику так, что ее было почти неслышно и мало что понятно. Но, опять же, я понял каждое слово и усмехнулся, проведя ладонью по его спине.

В окно бьет слабый лунный свет, вокруг меня царит хаус запущения и какая-то молчаливая, спокойная заброшенность. Прямо как я. Этот домик, после уведомления с госуслуг － это я. Хотя нет. Этот домик стал моим олицетворением раньше. Когда я потерялся по жизни и забыл, что значит, потерять любимую женщину навсегда. По-настоящему любимую. Не ту, которой ты загораешься на миг, а потом тухнешь быстрее кометы на небосклоне, а ту, в которой заложена вся твоя жизнь...

Может быть, это действительно хорошо. Что теперь решаю не я. Может быть, так будет только лучше и, сам того не ведая, Ваня вложил мне в руки ключ к дороге обратно?..

Даша

— …хочешь верь, хочешь нет, но я никогда не думала, что буду забирать своего ребенка из леса в состоянии полного невменоза. Я — плохая мать?

Свет горящих фар освещает трассу и лес вокруг нас. Мы едем обратно домой — втроем. Ваня вырубился еще в домике, поэтому обратно его тащил Андрей и Слава. Молча мы сели в машину, так же молча уехали. Никаких больше стычек не было: кажется, эта ночь высосала энергию из всех ее участников. Даже машина едет медленно. Словно на остатках жизненных сил.