Книга Развод. Месяц на размышления, страница 17 – Ария Тес

Бросаю на него взгляд:

— Бедный Пашка.

— Да брось. Не нуди.

— А ты давай не борзей, Вань. Разошелся с утра пораньше.

Ваня не сопротивляется, хотя для вида закатывает глаза и щелкает языком. Отстегнув ремень безопасности, он откидывается на спинку сидения — и мне хорошо. Правда. Приятно, что твой ребенок не бежит, сверкая пятками, от тебя подальше, а напротив, готов задержаться с тобой подольше.

Я улыбаюсь мягко, а потом провожу рукой по его волосам. Сегодня можно. Он не ерепенится, а позволяет, отвечая на мою улыбку своей:

— Ну что?

— Ты слишком быстро вырос.

— В последние дни тебя потянуло на драму, ма.

— Прости.

Он слегка мотает головой, я убираю руку. Тянусь на заднее сидение, подхватываю контейнер и отдаю сыну:

— Это тебе.

— Что… ПЕЧЕНЬЕ?!

Широко распахнув глаза, Ваня вырывает его из моих рук, как свое главное сокровище.

— Ого!..постой-ка, — хитро прищуривается, — А как же диета?

Я жму плечами.

— Если тебя с ними поймают, ссылайся на материнское, сердобольное сердце.

— Боюсь, это не прокатит.

Против воли вскидываю взгляд, которым сразу же нахожу агрессивный, черный спорткар. Не могу сдержаться — фыркаю, смахнув волосы назад. Эта машина принадлежит отцу-основателю нашей футбольной школы, и он мне… если честно, вообще не нравится. Хотя я, (опять же, если честно), скорее всего, единственная из всех мам так думаю.

Совсем откровенно: я действительно единственная, кто не питает к нему восторженных чувств. То есть, вообще.

С губ срывается смешок. Я шарюсь глазами по парковке и наконец-то вижу его, а потом вскидываю брови.

— Что это ваш Халк стоит в одиночестве? Где же толпа его безумных фанаток?

Проследив за моим взглядом, Ваня тоже смотрит в широкую спину своего тренера. Меряя шагами парковку, он расхаживает из стороны в сторону и говорит с кем-то по телефону. Если бы не очки, я бы сказала: молнии глазами пуляет. Потому что это действительно так! Сразу считывается, что он чем-то крайне недоволен.

И как это вообще может кому-то нравиться?! — думаю я, проскользнув по его фигуре глазами.

Ну да. Он выглядит, конечно же, эффектно. Сложен хорошо, однако! Андрею Михайловичу около сорок двух, а он одевается так же, как его воспитанники. Серая футболка с вырезом на груди, чтобы явить миру все свои кустистые «мачо» заросли вместе с татуировкой какой-то ощипанной птицы. Волосы длинные, кучерявые, которые он постоянно убирает назад пятерней. Темные, узкие джинсы с цепями на бедрах. Кеды. Господи, кеды! Я ничего против этой обуви не имею, но, согласитесь. Она странно смотрится на взрослых мужиках вне спортивного зала — или я просто привыкла к другому?..

Нет.

Решительно встряхиваю головой. Я честно пыталась относиться к этому человеку… нормально, но это просто невозможно. Он — надменный пельмень с комплексом бога, который думает, что все вокруг по факту его существования должны слепо обожать и ни в коем случае не перечить. Если бы Ваня так крепко не привязался к этой школе и не завел друзей, давно бы настояла на смене тренера. Хотя Слава в нем ничего плохого не нашел. Его даже не смутил мой довод в виде «плохого влияния и дурного примера»: муж просто посмеялся, сославшись на разыгравшееся воображение.

Только куда там!

Он бабник чистой воды! Я общаюсь со многими родительницами и точно знаю, что понятие «субординации» не для него. Пара тройка «романчиков» точно была. Мелких интрижек. Они заканчивались быстро и… спокойно. Относительно. Но это понять можно! Женщинам было что терять — семьи и мужей. Как минимум. Окончание его потрахушек с собственными подчиненными, наверно, до сих пор сотрясают стены раздевалок. Одна безумная даже за биту схватилась, но об этом и вспоминать не хочется.