Книга Развод. Месяц на размышления, страница 19 – Ария Тес

Некоторые воспоминания невозможно забыть или выбросить. Они становятся частью тебя, а возможно, даже в чем-то определяют. Мне бы хотелось верить, что моя любовь и наша связь именно из последних — это ведь так важно… иметь неразрывную связь с твоим ребенком, которую ты чувствуешь каждую секунду… а главное: видишь ей такие реальные подтверждения в виде, пусть и глупого, но личного, интимного, только вашего жеста.

Обыкновенное сердечко, сложенное из пальцев, порой может стоить всего мира. Вот так просто — и большего не нужно… — мне становится легче дышать. Я жду, пока парни не погрузятся в автобус, а потом выезжаю с парковки и мчу домой. В голове у меня уже готова отговорка для начальства, да и настроение на подъеме.

Пальцы только нервно подрагивают, словно во мне слишком много андреналина... но откуда ему взяться? Да?

Даша

Заехав во двор, я резко торможу, так и не добравшись до своего места. Так случился первый, настоящий звоночек, и он наконец-то дал ответ на вопрос, мучивший меня уже несколько дней: откуда взялась эта гребаная тревога, которую никак не удается успокоить?

Я грешила на все и сразу. Работа, сын, что-то произошло у Славы в делах, или что-то должно вот-вот произойти. Может быть, даже что-то глобальное вроде какой-нибудь катастрофы, которая впоследствии разрушит логистику и пошатнет мировую экономику — не знаю! Мне казалось, что беда придет откуда угодно, но именно в этот миг что-то внутри меня очень громко щелкнуло.

Знала ли я?..потом у меня будет много времени задать этот вопрос, и, наверно, потом я приду к тому, что на подсознании я все прекрасно осознавала, но сейчас…

От всей тяжести мыслей, откуда-то из глубины сердца, которые мне даже не хочется расшифровывать, я отмахиваюсь. Пару раз моргаю и снова отмахиваюсь от мысли, что мне сейчас больше всего хочется развидеть то, что развидеть невозможно. Я даже готова соврать себе! Хотя и понимаю, врать бесполезно.

В нашем доме закрытый двор. У каждого владельца квартиры, выказавшего такое желание, есть свое парковочное место. У нас с мужем их два, и одно из них сейчас занято машиной. Безумно похожей на его черное BMW тачкой, нагло занявшее место, что ему не принадлежит.

Я даже исхитряюсь и «забываю» цифры в номере, ведь смотрю на них и ни в какую не могу узнать.

Ложь себе — забавная вещь, если честно. Она настолько же соблазнительна, как вода в питерскую, изнуряющую жару. И от нее настолько же сложно отказаться, как от какого-нибудь препарата.

В этот момент я готова признать, что мне нравится врать себе. Нравится смотреть на машину хмуро, нравится шипеть себе под нос, мол, какой-то наглый гад занял наше место! Нужно идти разбираться! Мне нравится даже оборачиваться на эту гребаную BMW, не узнавать (узнавая) номера и проклинать ее взглядом.

Но руки все равно дрожат. И я все равно нервно постукиваю ногой, глядя на красные цифры над дверьми лифта, которые внезапно ползут слишком медленно.

А перед дверью замираю. У меня сердце стучит где-то в висках, все нутро сворачивается в жгут, легкие обвивает колючая проволока. В горле стоит сухая, огромная таблетка — я пытаюсь проглотить ее, но ничего не получается. Становится лишь хуже.

Не знаю, решилась бы я открыть свою собственную квартиру, если бы не открылась соседняя дверь. Мне гораздо больше не хочется предстать перед кем-то в таком уязвимом положении, поэтому делаю то же самое и юркаю раньше, чем наш сосед выходит в коридор — пока он борется с миллионом пакетов, у меня это получается очень даже удачно.