Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 120 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

— А давай!

Я обычно собираю их в хвост или хожу с распущенными, но подумала, что колоски доволнять образ. Я буду более нежной.

«Нежной… Для Яна… Неверится, что я этого хочу.»

Когда я была почти готова, пришло сообщение от Цербера. Он ждал меня на улице. И это было лучшим решением. Сейчас то время, когда все студенты возвращаются в свое «гнездо», и пускат лищние слухи я не хотела.

Хотя… слухи будут. Но куда же без них.

Аня осталась с Максимом, я чмокнула его в лоб и пообещала вернуться до полуночи.

Когда я вышла из общаги, мое сердце все еще колотилось, но я старалась дышать ровно. Была рада тому, что не столкнулась с Ксенией Анатольевной, эта милая женщина наверняка бы прочла мне лекцию. И не одну.

Ян стоял у входа, прислонившись плечом к фонарному столбу. Свет падал сверху, выхватывая его из темноты, как прожектор — хищника. Я замерла на секунду, разглядывая его, и внутри все сжалось.

Он был высокий. Очень высокий… я всегда это знала, но сейчас, когда он ждал именно меня, это ощущалось иначе. Широкие плечи, черная куртка, расстегнутая на груди, под ней простая футболка, обтягивающая рельеф мышц. Он стоял вальяжно, нога закинута на ногу, руки в карманах джинсов.

Поза человека, который знает: ждать — тоже форма власти.

Но было в нем что-то звериное… Он был королем этого болота.

Наглым, циничным, привыкшим, что все перед ним склоняются.

А я на его фоне — мелкая. Я знала это. Рядом с ним я всегда чувствовала себя маленькой и хрупкой, но я не позволяла ему этого видеть.

Я выпрямила спину и пошла прямо на него. Не к нему — на него.

Он заметил меня. Его темные глаза скользнули по моим колоскам, по свитеру, по кроссовкам. Он усмехнулся уголком губ и оттолкнулся от столба.

Он двинулся ко мне неспешно, как зверь, который уже почуял добычу, но не хочет спугнуть ее бегом. Я стояла на месте, вцепившись в лямку сумки так, будто она могла удержать меня на земле. Внутри все дрожало, но я заставила себя улыбнуться уголками губ.

Ровно настолько, чтобы он понял: я не боюсь.

— Явилась. — сказал он вместо приветствия.

Голос низкий, с хрипотцой. Он остановился в шаге от меня. Слишком близко. Так близко, что я чувствовала запах его одежды, смешанный с холодным вечерним воздухом.

— А ты сомневался? — я остановилась в полушаге, ровно на границе его личного пространства, ни сантиметром ближе. — Забавно. Мне казалось, у тебя должно быть больше опыта с девушками, которые держат слово.

Что-то мелькнуло в его лице, не растерянность, но близко к тому.

— Думал, ты струсишь. — он усмехнулся, но глаза остались темными и серьезными.

— Я не из пугливых, Цербер. — я склонила голову набок, разглядывая его с преувеличенным вниманием, будто оценивая породистую, но избалованную собаку.

— Это я уже понял. — он окинул меня взглядом, задержавшись на колосках. — Только вот косички эти… Ты что, собралась на сеновал? Или решила, что я поведу тебя в деревню к бабушке?

Я фыркнула, чувствуя, как внутри вспыхивает раздражение.

Теплое, живое, лучше, чем страх.

— А ты, я смотрю, решил надеть все лучшее сразу? — я кивнула на его куртку. — Кожаная, черная… Ты бы еще клыки вставил для антуража.

Он моргнул. На секунду завис, но вдруг коротко хохотнул, запрокинув голову. Звук был низким, рваным, будто он давно не смеялся по-настоящему.