Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 166 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

В его глазах что-то блеснуло.

— А я еще не понял, как должен отреагировать. Но подача твой сестры мне не понравилась.

— Так! — я слегка щелкнула его по носу. — Не будем начинать все сначала. Поговорим об этом завтра в общаге!

— Как скажешь, маленький мир!

Он снова наклонился и поцеловал меня, теперь чуть дольше, спокойнее. Как будто он знал, что за нами никто не смотрит и никто нас не торопит. Его рука легла мне на талию, просто, без движения, без собственничества, но там, где надо. И я в этот момент вообще забыла, что у меня был какой-то выговор. Забыла, что за столом что-то было. Забыла, что где-то там сидит Мальвина. Забыла вообще все.

Где-то за домом близнецы закричали, что Ян сбежал и соревнование продолжается без него.

Я отстранилась первой. Не потому, что хотела. Потому что надо было.

Щеки горели, губы тоже.

— Иди. Тебя ждут.

— А ты?

— Пойду помогу тете Люде. А потом ты извинишься.

— Извинюсь, мой генерал. Даже порепетирую, чтобы никто не счет за оскорбление.

— Ой, иди уже! — я слегка ударила его по плечу. — И только попробуй проиграть!

Он улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось, и пошел. Я смотрела ему вслед. Долго. И когда он скрылся за домом, я наконец позволила себе выдохнуть.

Мальвина ошибалась. Сильно ошибалась. Она сравнивала Яна с бывшим мужем, но между ними не было ничего общего. Совсем ничего. Юра ломал. А

Ян… Ян защищал. Так защищал, что иногда кости трещали, но он все равно защищал.

По-своему. По-дурацки. По-янски.

Я тронула губы пальцами. И улыбнулась.

Прежде чем продолжите чтение, приглашаю в свою группу ВК

«Книжный мир Пивоваровой» — сегодня стартовал розыгрыш подписки на

МАЛЬВИНА

Меня не отпускала мысль, что Мира — дура.

Я не в плохом смысле. Я вообще не злая. Просто когда человек не видит очевидного, даже если это очевидное орет на него, как раненый медведь — это называется не доверчивость. Это называется слепота. И я не знаю, что из этого хуже.

В моей голове крутились слова сестры в палате, потом эта встреча с Юрой, и как вишенка разговор за столом. И с каждым прокрутом мне становилось только яснее: сестра влюбилась в мудака.

В обычного. Классического. Стопроцентного. Хрестоматийного. Учебникового мудака, каких я за свою жизнь повидала столько, что могу с закрытыми глазами распознавать с полувзгляда. С полувздоха. С полудвижения брови.

Он сложный человек… У него непростой характер… Все это отмазки для наивных.

Он хамло.

Он грубиян.

Он мужлан.

Он хабал.

Он скандалист с завышенным самомнением и заниженной способностью держать себя в руках.

Он петух, который привык, что весь двор ему должен.

Он тиран, который пока не бьет, но уже орет.

Он деспот в зародыше, абьюзер в зачатке, домашний тиран на стадии знакомства с родней.

Он самовлюбленный нарцисс, уверенный, что мир вращается вокруг его настроения. Он циник. Он мужчина, который путает силу с громкостью, а заботу с контролем.

Это не характер. ЭТО ДИАГНОЗ.

И это — ее «защитник».

Это — ее «за каменной стеной».

Я столько раз это видела. Столько, что и не вспомнить все моменты.

И, к сожалению, у нас это семейное. Влюбляться в мудаков. Это у нас, как цвет глаз. Как форма носа. Как способность краснеть. Наследственное. Неизлечимое. Проклятие, которое передается от матери к дочери и обратно, из поколения в поколение, как старый бабушкин сервиз.