Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 96 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Я заметила, как Антон сглотнул, н первым не решился отвечать на вопрос. У меня вообще сложилось чувство, что страх его парализовал. Я бросаю взгляд на Яна и понимаю, он делает это намеренно. Смакует. Позволяет Антону прочувствовать каждую секунду страха.

— Знакомы. — процедил он сквозь зубы. — Смотрю, нос сросся ровно. Повезло.

Антон побледнел, как лист.

— Что? — выдыхаю я, не веря своим ушам. — Ты ему нос сломал?

Ян хмыкнул. Без капли сожаления. Даже с гордостью.

— Он руки распустил, — чеканит Ян. — к моей сестре полез. — он снова впивается взглядом в Антона, и тот буквально вжимает голову в плечи. — Я тогда сказал: еще раз увижу рядом с ней не только нос сломаю.

Антон поджимает губы, но я вижу, как дергается его кадык. Он хочет что-то сказать, но язык прилип к небу.

— Но это было давно, — пробормотал он наконец. — я же извинился тогда.

— Извинился. — кивнул Ян, и в его голосе послышалась насмешка. — Я принял. Но забывать не обязан.

Он снова повернулся ко мне. И в его глазах мелькнуло что-то… опасное. И одновременно странно теплое, что у меня перехватывает дыхание.

— А ты, мелочь, — он наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха. — решила, что я позволю тебе мерзнуть на лавочке с каким-то придурком?

Я вздрогнула от его дыхания.

— Я не мерзну. — прошептала я, хотя куртка уже согрела меня, а его запах дурманил голову.

— Врешь, — усмехнулся Ян. — у тебя губы посинели.

Он выпрямился и бросил взгляд на Антона. Уже не насмешливый, а ледяной.

— А ты еще здесь? — голос Яна прозвучал вкрадчиво, почти ласково, и от этой ласки веет такой угрозой, что у меня мурашки бегут по спине. — Съ*бись!

Антон дернулся, как от удара. Он посмотрел на меня, в глазах мелькнула обида, смешанная с отчаянием. Но он не был дураком. Косо глянул на Яна еще раз и торопливо выдавил:

— Мир, я… я позвоню, ладно? Или в соцсетях напишу.

Я собиралась возразить, но Антон как ошпаренный вскочил с лавочки и чуть ли не побежал с территории общаги. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как злость поднимается внутри.

— Зарецкий, твою мать, ты охринел? — я резко повернулась к Яну. — Зачем ты так с ним? Он мой друг!

— Друг? — Ян усмехнулся так, что мне захотелось его ударить. — Херовые у тебя друзья. Мелочь, он на тебя смотрел как на бесплатный десерт в шведском столе. И ты это видела.

— Я видела только то, что ты ведешь себя как придурок! Мы просто разговаривали!

Я запрокинула голову, чтобы смотреть ему в глаза, и поняла, что он дышит так же часто, как и я. Он тоже заведен. Он тоже на пределе.

— Ты вышла в одной майке, — прорычал он. — а он сидел в кофте. И не предложил. Не додумался. Потому что он думал не о том, что ты замерзнешь, а о том, сможет ли к тебе прижаться, когда ты начнешь стучать зубами.

— А ты, значит, весь такой благородный рыцарь в сверкающей кожаной броне? — фыркнула я, но запах его куртки ударил в голову, и голос предательски дрогнул. — А вообще знаешь что, — я резко встала и чуть не ударила его макушкой в подбородок. — ты слишком много берешь на себя.

Мне хотелось сказать больше, грубее, но… я побоялась обидеть его.

«Черт. Черт. Черт. Почему он так действует на меня?»

Я приняла решение уйти.

— Бесишь! — рычу на него и тут же обхожу.

— Взаимно. — доносится сзади, и я слышу его шаги.