Книга Бедная овечка, страница 32 – Елена Лабрус

— Маргарита Львовна назначила на… — она осеклась, увидев цветы. — Где ты?.. Как?.. Зачем?..

Её реакцию можно было расценить как угодно, но в любом случае всё это было неожиданно: его внезапный приезд, подарок, странный букет, — поэтому да, она удивилась.

Очень сильно удивилась. И чему больше, Александр не взялся бы определить.

Аля даже сглотнула, прежде чем сказать спасибо.

— Да не надо было тратиться ради меня, солнышко, — взяла она цветы, ткнулась ему в грудь.

— А ради кого мне ещё тратиться? — ответил Завьялов. — Тебя подвезти?

— Нет, за мной уже приехало такси, — заторопилась она. — Поставишь их в воду?

— Конечно.

Он поцеловал жену в лоб, закрыл за ней дверь.

Потом стоял у окна и смотрел, как она идёт к машине. Медленно, осторожно, чуть покачиваясь.

Больная женщина. Хрупкая. Беспомощная.

Или нет?

Он смотрел и пытался увидеть то, что видела Настя: другую Алю — быструю, уверенную, на каблуках. И не видел. Видел жену. Бледную, тонкую, в лёгком пальто не по погоде.

Жену, которую обязан жалеть.

Телефон завибрировал, едва она уехала.

«Привет! Неожиданно. Я буду у вас в субботу проездом. Если хочешь, можем встретиться на вокзале. У меня будет часа три, если поезд не опоздает».

Суббота была через два дня. На такую удачу Александр и не рассчитывал.

И конечно, он хотел встретиться с Мариной.

Два часа дня. Толпа, шум, запах кофе и железной дороги.

Завьялов стоял у главного входа и чувствовал себя персонажем плохого фильма: мужчина встречает бывшую на вокзале, чтобы спросить о прошлом.

Банально. Пошло. И абсолютно необходимо.

Он увидел её издалека. Она вышла на платформу налегке: в джинсах, куртке, с рюкзаком через плечо. Волосы — рыжие, как и были, только темнее, чем он помнил, короче, но всё так же красиво развевались на ветру. Лицо — спокойное, взрослое и скорее незнакомое, чем знакомое. Марина выглядела как женщина, которая нашла своё место в жизни.

— Саша. — Она остановилась в двух шагах. Не обняла, не протянула руку. Просто смотрела. — Ты почти не изменился.

— Ты тоже. Почти, — он чуть склонил голову набок.

В отличие от его жены, Марина его иронию считывала тут же. Она засмеялась.

— Я надеюсь, к лучшему.

— Определённо. Я, пока ждал, присмотрел недалеко кафе.

— Да. Было бы замечательно выпить кофе, а лучше что-нибудь съесть, — сказала она легко.

И он всей грудью ощутил то, что чувствуешь, когда встречаешь по-настоящему своего человека: словно они никогда и не расставались. Та же лёгкость, радость и приятная, родная теплота.

В маленьком, полупустом кафе они сели за столик напротив друг друга, как два человека, которых связывает прошлое, но увы, уже разделяет всё остальное.

— Ты действительно хорошо выглядишь, — сказал Завьялов.

— А ты выглядишь уставшим. Много работаешь?

— Не без этого.

Пауза. Она ждала. Не торопила, не предвосхищала, не спрашивала — просто ждала, как человек, который знает, что разговор будет трудным, и готов к этому.

— Марин, — сказал он, когда они уже сделали заказ и им принесли кофе, как водится, обсудив погоду, глобальное потепление, локальное похолодание и прочую ерунду, которой принято заполнять паузы. — Я хочу спросить тебя кое о чём. О том, как ты ушла. Пять лет назад.

Её лицо изменилось. Не сильно — чуть напряглись скулы, чуть сузились глаза. Но он заметил.