Онлайн книга «Если бы меня спросили снова»
|
. Героини испанских преданий Умирали, любя, Без укоров, без слёз, без рыданий. Мы же детски боимся страданий И умеем лишь плакать, любя. . Пышность замков, разгульность охоты, Испытанья тюрьмы, — Всё нас манит, но спросят нас: «Кто ты?» Мы согнать не сумеем дремоты И сказать не сумеем, кто мы. . Мы все книги подряд, все напевы! Потому на заре Детский грех непонятен нам Евы. Потому, как испанские девы, Мы не гибнем, любя, на костре.* . ———— *Марина Цветаева Глава 46 Героини испанских преданий Умирали, любя, Без укоров, без слёз, без рыданий… Зачем у неё в голове крутилась Цветаева? Они стояли у такси на набережной. — Определённо он больше жив, чем мёртв, — сказала Ирка, достала из сумки сигарету. Воскресенский щёлкнул зажигалкой, прикрыл рукой огонёк. Ирка глубоко затянулась, передала Вадиму. Так и стояли. Курили одну на двоих сигарету и молчали. Мимо проехал гружёный пикап. Потом ярко-синий кабриолет (Петька был за рулём). — Я не подкладывал свою жену к бывшему, — глядя на океан, сказал Воскресенский. — Я женился, потому что хотел защитить её от него. Я думал, так будет правильно, так будет лучше для неё. Но нельзя защитить того, кому не нужна защита. Нельзя держать того, кто решил прыгнуть с моста. Она всё равно её нашёл, приехал, сманил, потому что не может без неё. А она всё равно побежала за ним, потому что не хочет без него. Рано или поздно он снова её покалечит или убьёт, но это её выбор. Каким бы безумным, неправильным, губительным, нечестным, несправедливым нам ни кажется чужой выбор, его надо принимать. — Ты прав, дурацкая была затея, — докурила Ирка, затушила сигарету, выкинула окурок. — Что будем делать дальше? Изображать его друзей? — В любом случае надо разобраться до конца. Не знаю, как у тебя, а у меня остались вопросы. — Не знаю, важны ли мне ответы, — усмехнулась Ирка. Север ей изменил, нашёл другую женщину, заделал ей ребёнка, женился — что тут непонятного? Он выбрал жизнь с Софией, а не с Иркой. Типичный Север. Любил одну — теперь любит другую. Типичный мужик. Был женат на одной — теперь женился на другой. Ирка посмотрела на Вадима, ждущего её решения. — Ладно, — открыла дверь такси. — Только надо заехать в магазин. Неудобно как-то заявляться в гости с пустыми руками. Вадим кивнул. Что-то сказал водителю и тот повёз их в супермаркет. К тому времени, как они вернулись, в доме поднялась такая суета, словно началось землетрясение и извержение вулкана одновременно — Ана, может, всё же накроем стол в саду? — переживала хозяйка дома Лиза. — Мам, ну в каком саду, — возражала ей юная Ана. — У нас сад — одно название. Сад, действительно, был одно название. У Петькиной бабки на даче запущенный малинник у крыльца и тот выглядел веселее. Разве что затянутая хмелем беседка была ничего, но в ней оказалось мало места, чтобы поставить стол, а чёртов хмель оказался таким колючим и цеплючим: Ирка зря пошла инспектировать беседку и с ним связалась — кое-как избавилась от мёртвой хватки. Вернее, ей помог выпутаться Альваро, испанец с сединой в бороде. А вот веранда между домом и длинным каменным сараем, была исключительно хороша. Вид с неё, правда, открывался на заросший травой косогор, подозрительно похожий на свалку, но Вадим тоже одобрил веранду и юная Ана, не сводившая с него глаз, тут же вручила ему стул: |