Книга Если бы меня спросили, страница 89 – Елена Лабрус

— Я, конечно, понимаю, что секс каждый день важен, — вернула она ремень на место, звонко щёлкнула замком. — Но, кажется, мы дольше трёх дней вместе не выдерживаем.

— Просто мы перешли из стадии абсолютного принятия в стадию притирки, — улыбнулся Вадим. — Все через это проходят. Или не проходят, — пожал он плечами.

— Расскажи мне лучше про свою мачеху, — неожиданно сказала она.

— Зачем, если ты уже выиграла спор?

— Не совсем. Хочу выдрать жало у этой гадюки, — с чувством сказала она. — И очень надеюсь, что ты мне поможешь. Чёрта с два я позволю ей выйти сухой из воды. А ничто так не сближает, чем объединиться против кого-нибудь. Будем дружить против неё.

— Мда, когда девушка помимо традиционных женских органов, имеет ещё и мозги, это представляет проблему, — хмыкнул Вадим.

Не сказать, чтобы Вадиму сильно понравилась идея насолить мачехе, и обратный билет он купил с лёгким сердцем.

Нет, он был озадачен, обеспокоен, переживал, как бы чего не вышло. Жена отца та ещё тварь, Вадим знал, как никто, и стоило ли Ирке с ней связываться, сомневался.

— Не сцы! — отрезала Ирка на робкие попытки её отговорить. — Я знаю, что делаю. И я не ты. Ты был пацаном, добрым и наивным, а я та ещё сука. Пусть потягается со мной. Посмотрим, кто кого.

Вадиму осталось только ответить на все её вопросы и рассказать всё, что он мог рассказать, хотя стойкое чувство, что Ирка сама по себе, а он лишь временный вариант, стало лишь острее.

Ладно, чёрт с ним, пусть идёт как идёт. Он будет прилетать сколько сможет. Звонить, писать. Что ещё ему осталось? Желание быть с ней всё равно пересиливало все остальные.

Ладно, чёрт с ним, пусть работает. Вадим понимал, что компания отца для неё — не то же, что для него. Это у него с отцом долгий путь обид и непонимания за спиной, для Ирки Борис Викторович Воскресенский просто работодатель и неплохой дядька, каким он, по сути, и был. Для неё коллегия адвокатов «Гедеон» — просто работа. Хорошая работа, денежная, непыльная.

Ладно, чёрт с ним, пусть будет Север. Вадим смирился, что он ей важен, нужен и имеет право быть в её жизни. Он даже подумал, почему бы и правда с ним не подружиться. Подумал той частью мозга, что отвечала за рациональность, всеми остальными он был категорически против. «Кто подружится с Севером — того и девчонка», — решила эта прагматичная часть, словно Север был драконом, сторожащим принцессу. И пусть принцесса тот ещё подарочек, но раз путь к её сердцу лежит через дружбу с драконом, Вадим попытается.

Она вила из него верёвки — это Вадим тоже понимал. В этом, наверное, и было её проклятие.

Он уступал, он соглашался, он готов был ради неё на всё.

Всё, чего никогда не сделал бы ради любой другой бабы, Ирке с лёгкостью позволял и прощал.

Но при этом почти монашеском смирении Вадим чувствовал почти неодолимую потребность её контролировать: следить, проверять, перепроверять и мучился от жгучей ревности. Даже испытывал какое-то болезненное удовольствие от своих беспочвенных страданий.

— Фам фаталь, что ещё тут скажешь, — прокомментировала Друг, и Вадим с ней согласился.

Роковая женщина.

Но ещё у него осталась вопросы. И как человек внимательный к мелочам и знающий, что значит даже одна неправильно поставленная скобка, он не мог кое-что не уточнить, прежде чем улететь.