Книга Если бы меня спросили, страница 92 – Елена Лабрус

— Угу, там дальше копия трудовой книжки. Инженером по технике безопасности.

— А где она работает сейчас? — отложил он лист с заявлением. Прочитал справку, ознакомился с копией больничного листа.

— Особо выбора с такой специальностью у неё не было: Газпром — монополия, поэтому в ЖЭКе. Следит за правилами пользования бытовым газом.

— Тяжело вам, наверное, пришлось, — качнул он головой, оценив выписку о доходе. — Ладно, с этим всё ясно, а что с отцом? — Он протянул руку.

— Его дело, — вручила ему Ирка вторую папку. — Вернее, то, что могло войти в его дело, но не вошло. Так уж и быть, не буду просить, чтобы отца освободили. Это невозможно. Просто добейтесь свидания.

— Свидания? — удивился Воскресенский.

— Осужденным на пожизненное свидания не разрешены. Совсем. Но буду вам очень признательна, если для нас сделают исключение. Хотя бы одно.

— А тебе палец в рот не клади, — усмехнулся Борис Викторович.

— Вы. Обещали, — в упор смотрела на него Ирка.

— Я и не отказываюсь, — откинулся он к спинке кресла. — Значит, Вадим прилетал?

— Да, останавливался у меня. Потом мы ездили на море. Если вам нужны доказательства.

— Не нужны, — Ирка полезла за телефоном, но Воскресенский её остановил. — Меня беспокоит другое. Я тебе должен уже два дела, — он пожал плечами, — а ты мне — ничего.

— Ну а кто вам виноват, — усмехнулась она. — Нечего было распускать руки и меня подставлять. И вообще, командная работа требует слаженности, а не самодеятельности.

— Справедливо. Я бы с тобой играть за карточный стол не сел. Как, впрочем, и с твоим отцом.

— Если вас это утешит, у меня есть план.

— Даже так? — встрепенулся он заинтересованно.

— Он вам точно не понравится, а мне нравится ещё меньше, но план верный.

— Я тебя слушаю, — порывисто встал Воскресенский.

— Не здесь, — качнула головой Ирка в сторону двери. — Пообедаем где-нибудь в приличном месте? Куда бы вы отвели свою любовницу?

— М-м-м… — заинтересованно промычал Воскресенский. — Вы с Вадимом, случайно, не поссорились? Может, расстались?

Ирка засмеялась.

Ей, конечно, льстили его намёки, но теперь она уже разбиралась, что к чему — на замашки дамского угодника её не возьмёшь. Всё это пустое, Воскресенский любит сына и, вопреки всему, верит в него, наверное, больше, чем Вадим сам в себя верит. Просто так получилось. А, может, отец сознательно с ним ссорился, чтобы огородить от твари и того ада, в котором варился сам.

Но ничего, Ирка это исправит. Постарается исправить. Вышвырнуть из их жизни суку, что всё испортила, а там уже они пусть сами.

Дело уже даже не в них — это личное.

«Хрен ты угадала, что со мной справишься!» — хмыкнула Ирка, оценив себя в зеркало ресторана, куда привёз её Борис Викторович.

Он прихватил с собой свою неизменную папочку.

Она изложила ему свой план.

— Ты уверена, что это сработает? — хмурился Воскресенский, допивая вино.

— Вы представляете, чем я рискую?

— Представляю. И мелкого, конечно, жалко, если он всё неправильно поймёт.

— Мелкий с вами одного роста, — напомнила Ирка.

— Ну, так уж я привык называть сына с детства, так и зову — мелкий. Ну что, поехали?

— Что прямо сегодня? — ужаснулась она.

— А чего тянуть? — бросил на стол накрахмаленную салфетку Воскресенский.

— Вам не жалко? — спросила его Ирка уже в машине. — Я боялась, что вы откажетесь.