Книга Жена Моцарта, страница 153 – Елена Лабрус

— У Вальда, — кивнул он. — Но на самом деле они принадлежат мне.

— Почему вам? — вернув ему фотографии, я встала и пошла к мольбертам.

— Потому что они из коллекции моего отца, Ильи Николаевича Шувалова. Когда-то дед выкупил их у Эрмитажа, на том самом знаменитом аукционе, когда молодому советскому государству так нужны были деньги, что оно избавилось и от единственной картины Ван Эйка, и от Рембрандта, и от Дега. Ну а когда Тата вышла замуж, её приданым и послужили эти картины.

— Так значит они принадлежат её мужу, — бросила я через плечо.

— Они мои, — жёстко, ледяным тоном возразил граф. — Я единственный наследник после смерти сестры. И всё, что Вальд получил в подарок, он обязан был вернуть, когда похоронил жену.

А дети?

Я даже развернулась, чтобы задать графу этот вопрос.

Но память тут же подбросила жестокий ответ: заметку в британской газете. Скупо, через запятую перечисленные экспонаты и скупые соболезнования владельцу, Александру Вальду, потерявшему при ограблении сына. Чёрно-белое фото мальчишки лет семи, которого то ли задушили, то ли сам он задохнулся, прячась в пыльной портьере.

— У них были дети?

— Да, — тяжело вздохнул граф. — Один. Сын.

Бедный мужик! Всё думала я про Вальда по дороге в «MOZART».

Украденная Иваном фотография лежала у меня в сумке. И меня прямо трясло от нетерпения — так хотелось поделиться с Сергеем.

У меня просто в голове не укладывалось…

— И моя бабушка любила этого Вальда? — подняла я огрызок письма, показывая графу.

— Всё намного хуже. Вальд тоже любил твою бабушку, — пожал он плечами.

— Но почему?.. — я всплеснула руками. — Почему он тогда не женился на ней?

— Они познакомились, когда Татьяна уже была за ним замужем. Уж не знаю почему Тата не познакомила их раньше. Я пытаюсь восстановить эти события по её дневникам, но это трудно: всё же я на двенадцать лет младше. Мне было всего восемь, когда они поженились, я многого не понимал. Но, кажется, Вальд даже не приезжал, и это был скорее династический брак, чем брак по любви, как бы неуместно это ни звучало в годы социализма. Они справили свадьбу на озере Комо, потом отправились в свадебное путешествие по Европе, и Тата в Союз уже так и не вернулась. А Рина приехала к ним в Англию год спустя, — граф встал и тоже подошёл к столу. — Там между ними и пробежала искра. Да такая, что как бы они ни скрывали, как ни боролись со своими чувствами, почти каждый, кто видел их вместе, это замечал.

— Тогда бабушка и написала эти картины?

— Нет, — покачал он головой. — Много позже. Уже после смерти Таты. После того как улёгся скандал.

— Лорда Вальда подозревали в убийстве жены? — предположила я.

— Увы. И Рина…

Я вздрогнула и он замолчал.

— Простите, мне так непривычно слышать имя Рина. В нашей семье, среди подруг и коллег бабушку никто так никогда не называл. Екатерина Львовна. Катя.

— Думаю, она оставила даже это своё имя Тате. И похоронила вместе с ней.

— А что было потом?

— Рина, — он сделал паузу, глядя на меня. Я сдержала эмоции, и он продолжил: — Рина, не желая подпитывать эти сплетни об их связи и убийстве, не ездила больше в Лондон. Только спустя восемь лет, — он поднял обрывок письма и показал на указанную карандашом дату, — Вальд приехал сам. К слову, это было очень сложно в те годы. Границы не так просто было пересечь, как сейчас. Она уехала с ним. Вот тогда она и рисовала для него эти копии. Хотя, я думаю, это был просто повод её  задержать.