Книга Жена Моцарта, страница 193 – Елена Лабрус

Алла с Целестиной суетились у большого стола, «накрывали шампанское», как говорили в моей семье.

Им пошла помогать и Кирка. Её богатая курчавая грива «соль с перцем», тёмная с седыми нитями, невольно притягивала взгляд. Всё же в строгом облегающем платье она смотрелась куда лучше, чем в странных шалях. С подносом в руках, она пошла по залу, предлагая шампанское.

Пожалуй, единственная женщина, которую я не знала, вошла в зал после нас с Моцартом. Высокая, полная, как оперная певица, и величественная, как Екатерина Вторая, она остановилась на пороге.

В зале повисла мёртвая тишина.

Мужчины просто замолчали. А Марго вдруг побледнела, а потом выкрикнула, обращаясь к Моцарту:

— Как ты посмел её позвать? Как ты… — задыхалась она от гнева.

— Маргарита Владимировна, — смерил её Моцарт ледяным взглядом, сжав мою руку, чем дал понять, что всё хорошо. — Будьте добры, без сцен.

Она осеклась. Хоть её обрамлённое рыжими волосами худое лицо розовее не стало. Сверкнув золотыми искрами в так хорошо знакомом мне перстне с авантюрином, она откинула длинные волосы за спину и уставилась на оперную диву с такой ненавистью, что не хотела бы я стоять по направлению этого взгляда — прожгло бы насквозь.

— Вы не поясните, Сергей Анатольевич, — исключительно вежливым, тихим и робким тоном потомственного аристократа поинтересовался князь Дмитрий, — чем мы обязаны столь внезапному приглашению?

— Конечно, Дмитрий Андреевич, — кивнул Моцарт, — именно для этого я здесь и стою. — Он повернулся к полной даме. — Проходите, Инга Петровна. Или как к вам лучше обращаться, Лилит?

Лилит?! И плевать, если лицо от удивления у меня вытянулось, всё равно все посмотрели на Марго, которая заржала дико и неприлично громко.

— Это что, имя или кличка кобылы? — едва не покатилась она со смеху, а потом вдруг резко осеклась. — Объясните мне, Христа ради, что она вообще тут делает и какое отношение имеет к этим господам женщина, которая…

Какими нелестными эпитетами Марго наградила даму, я прослушала, потому что Моцарт наклонился к моему уху и зашептал.

— Честно говоря, сначала я думал, что Лилит это Кира.

— Кирка? — я повернулась: та как раз предложила шампанское даме, и сходство их было разительно. Даже несмотря на то, что Кира была старше, а Инга полнее. Волосы Кирки вились, а убранные в узел на затылке волосы Лилит выглядели прямыми.

Они определённо были если не сёстрами, судя по разным отчествам, то близкими родственницами.

— Но потом понял, что любовница Нагайского ни за что не уступила бы пост главы братства двоюродной сестре. Мать Киры была прежней главой «Детей Самаэля» и прежней Лилит, её старший брат — отец Инги. Когда та состарилась, эта Новая Лилит узурпировала власть, — пояснил Моцарт, подтверждая мои догадки.

— Похоже, её не сильно любят, — предположила я. И когда он многозначительно пожал плечами, куда лучше поняла почему за её дородным плечом стоит Химар, а смотрит эта Новая Лилит вовсе не на брызгающую слюной Марго, не на Кирку, что вручила ей бокал и отошла с подносом к столу, а на Целестину.

Лилит была ей явно недовольна, а Целестина смотрела на неё с брезгливым превосходством сильнейшей. Той, что могла куда больше и знала всё куда лучше, чем эта матрона с одутловатым лицом, провозгласившая себя главой тайного братства.