Книга Под каблуком у Золушки, страница 98 – Елена Лабрус

Он протянул Аньке телефон.

— Серьёзно? — она уменьшила фотографию, прочитала имя и должность. — Как тесен мир!

Она была поражена не меньше Кайрата.

— Так, мне шот-меню, — хлопнула она ладонью о стол. — Или просто какой-нибудь русский сэт. Главное, чтобы с водкой.

— Водка с разными сиропами, — поясняла официантка Кайрату. — Лайм, гренадин, маракуйа, вишня.

— Отлично, — сказала Анька и погрозила ему пальцем. — Но, когда я выпаду в осадок, обещай, не воспользоваться моей слабостью, а отвезти меня домой.

И он сделал всё в точности как она просила. Хотя она вешалась на него как бельё на верёвку. Но он её не винил, ведь она только сегодня узнала, что её не только изнасиловали и ограбили, но ещё подставили и использовали.

— Я вспомнила, — позвонила она на следующий день. — Девичья фамилии её матери Косминская. — Я бы и не вспомнила, если бы это не было так символично. И она очень расстроилась, когда поняла, что проболталась. В-общем, урой эту тварь!

Только набрав в поисковике запрос по фамилии, Кайрат понял, что именно в этой фамилии символично. Аарон Косминский был одним из подозреваемых по делу Джека-Потрошителя.

ОКСАНА

Он уехал. Уехал слишком быстро. Уехал так же внезапно, как и появился. Оксанка сидела как на иголках за обеденным столом, но Пашка пришёл один.

— Кайрат передавал всем привет, — сказал он под их взглядами.

— Он что не останется? — возмутилась Данка.

— Да, он буквально на пару минут заскочил и уехал.

— Ну, мог бы пообедать с нами, — не сдавалась Данка.

— Я предлагал, но он сказал, что у него дела и мешать вам не хочет, — сел Пашка.

— Что значит, мешать? Никому бы он не помешал, правда, Оксан?

Оксанка робко кивнула, хотя внутри очень активно поддерживала Данкино возмущение.

— Звони сейчас же! Пусть возвращается!

Данка развернулась к нему всем телом и была настроена очень решительно.

— Он вернётся, Дан, — сдался под её напором Павел и потянулся к супнице. — Я же сказал, что у него дела. Кто будет суп?

— Деловой, блин, — протянула Данка тарелку, не скрывая досады.

Он вернётся. И опустевший без Кайрата дом наполнился ожиданием.

Ожиданием живым, трепетным, объёмным.

Скрип дверей, шорох шин, торопливые шаги — Оксанка обратилась в слух.

Минута, две, час — отчитывала время хронометром.

Вальс, марш, мазурка — меняла темп своего волнения, чем неотвратимее надвигался вечер.

И вот уже солнце окончательно склонилось к закату.

В сгустившихся сумерках пьянящие ароматы зацветающей черёмухи и набухших гроздей сирени вызывали блаженную истому и призраки пушкинских героинь. Хотелось держать в руках пяльца и под неспешный рассказ нянюшки услышать, наконец, долгожданный цокот копыт у ворот.

«В тоске безумных сожалений

К её ногам упал Евгений…» — крутилось у Оксанки в голове.

Её Онегин приехал на чёрном джипе. Легко спрыгнул на землю и стал доставать из багажника какие-то вещи. Оксанка трусливо спряталась за занавеску, наблюдая за ним из окна второго этажа. Как всегда, подтянут, спортивен, спокоен, Кайрат передал коробки Пашке и вошёл в дом.

И этот дремотный пустой дом сразу ожил. Он наполнился цветом догорающего заката, звуком его голоса и запахом костра, который развели на веранде.

— Выспалась? — спросила её Данка, торопящаяся с бокалами к заднему выходу.