Книга Выше только стрижи, страница 97 – Елена Лабрус

— Которых у тебя, конечно, не было, — со знанием дела вставил Андрей. — Так быстро этот бизнес не окупается.

— Да, именно так. Поэтому она забрала компанию. То есть я сама её отдала.

— И осталась ни с чем?

— Можно сказать и так. Я продала бабушкину квартиру — единственное, что у меня было, — и открыла новую фирму. Её я и назвала «Стриж» как напоминание о том, что иногда, только сорвавшись вниз, можно взлететь, как это делают стрижи. В общем, теперь я живу в съёмной квартире, а мою руку украшает вот это, — она сдвинула рукав. — Но, наверное, это уже неважно.

— Почему? — удивился Андрей.

— Потому что я решила продать или закрыть «Стриж», — ответила Анфиса.

Первый раз она озвучила вслух решение, что пришло ей в голову в полицейском участке, а может, чуть раньше на вечеринке у Воронцовой, а может, чуть позже, уже по пути домой. Пришло так же, как Тимофею — как озарение. Но чем больше она об этом думала, тем яснее видела: эта компания не даёт ей ничего, лишь головную боль, усталость и выгорание.

— Я создала её как вызов. Хотела доказать, что меня не сломать, что я смогу, выдержу, полечу и без…— Анфиса сглотнула.

— И без него, — подсказал Андрей.

— Без него, без её денег, без них, — кивнула Анфиса. — И я взлетела. Но больше не хочу. Не хочу никому ничего доказывать. Не хочу заниматься тем, что не приносит мне ни радости, ни удовольствия, ни денег. С коммерческой точки зрения это бесперспективный проект. А с человеческой — даже убыточный. Он похож на мой чёртов чемодан: и нести тяжело, и бросить жалко.

— Я даже не стану тебя отговаривать. Скажу больше — горжусь тобой. Такие решения принимать сложно. Но можешь на меня рассчитывать — я помогу. И не только советом.

— Вижу, ты и правда настроен серьёзно, — улыбнулась Анфиса.

— Ты даже не представляешь насколько, — подтянул её к себе Андрей и глубоко вдохнул запах её волос. — Я рад, что мне не пришлось отвоёвывать тебя у родного брата, — в его голосе не осталось ни намёка на улыбку. — Но хочу, чтобы ты знала. И, пожалуй, это единственное, что тебе надо обо мне знать. Я не про «упасть», Анфиса. Я про «лететь».

Шесть месяцев спустя…

…— Знаете, почему все сказки заканчиваются словами «и жили они долго и счастливо»? — спросила Элис, оглянувшись на идущих следом.

Она поднималась в гору сразу за Каримом, который показывал дорогу. Ниже шла Анфиса, а за ней — Андрей с Тимом. Андрей толкал перед собой инвалидную коляску, которую взяли напрокат специально для Тимофея, — путь был неблизкий, и ногу стоило поберечь. Но Тим упрямо шагал рядом, а в коляске ехал рюкзак с двумя траурными урнами, водой и прочими вещами, что они взяли с собой в дорогу, чтобы выполнить последнюю просьбу Маргариты Львовны.

— Потому что потом начинается всё самое сложное? — предположил Тим.

— Ещё варианты? — остановилась Элис, и Анфиса притормозила вслед за ней.

— Традиции? — рискнул Андрей. — Мол, всё, развлечения закончились, свадьбу справили, мёд-пиво выпили — надеваем сапоги, идём пахать.

— Олейников, — скривилась Элис и посмотрела на Анфису. — Куда там вы ездили в свадебное путешествие? В колхоз?

— Почти, — улыбнулась Анфиса.

Они ездили на озеро Комо. И она вернулась со стойким ощущением, что их озеро лучше. Надо только найти какие-нибудь древние останки, чтобы у него появилась не только своя история, но и чудовище, и крепкая настойка с его именем. Впрочем, для неё оно и так навсегда останется самым красивым местом на земле — местом, где Андрей сделал ей предложение и где был его дом, который она теперь звала своим.