Книга Станешь моей?, страница 49 – Елена Лабрус

— Почему? – хватает мне силы встретить его взгляд, больной, но упрямый.

— Нет. Не могу. Не сейчас. Сейчас ты мне всё равно не поверишь, – качает он головой, словно убеждая в этом самого себя.

— А я могу. Попросить, – и сама удивляюсь своей стойкости. – Если ты мне позволишь. Можно?

— Конечно, – изумлённо взлетают его брови.

— Адам, пожалуйста, пусть всё остаётся как есть. В рамках шоу. Не ищи со мной встреч в тёмных коридорах, не подкарауливай в госпитале, не выделяй. Не… – качаю я головой, – своди меня с ума. Пусть всё идёт как идёт.

— Но почему? – хмурится он.

— Потому что я уеду, а ты останешься. Потому что шоу должно продолжаться… – выдыхаю я. Уж и не думала, что мне так сложно будет сказать эти простые слова.

— Ева, – обжигает мой висок его дыхание. И силы, что удерживают его от того, чтобы ко мне прикоснуться, наверно, равны тем, что заставляют меня удержаться от того, чтобы его обнять. Меня тянет к нему как Луну к Земле. Но сила этого притяжения куда сильнее той, что удерживает единственный спутник Земли на её орбите.

Я хочу его. Но не так как Эвана. Я больна им. Отравлена. Контужена. Пожалуйста, лучше бросьте меня в аквариум к чёртовым ядовитым ежам, это легче, чем ощущать его так близко, но знать, что он принадлежит всем.

— Ева. Моя… Ева, – шепчет он, закрыв глаза. И всё же прижимается губами к виску.

— Твоя… девятнадцатая Ева, Адам, – остужаю я его, заставляя отпрянуть. – Можешь даже звать меня просто Девятнадцатая.

— А если всё не так? – приподнимает он моё лицо за подбородок. – Если ты та самая? Единственная. Первая.

— Да хоть двадцатая. Не важно, – упрямо качаю я головой. – Это – игра. И пусть она будет по правилам. Хорошо?

— Да, – кивает он и вдруг улыбается, но словно чему-то своему. – Она будет по правилам. Не смею тебя больше задерживать.

Я киваю. И он даже лично открывает мне дверь кабинета, чтобы проводить. Я даже почти выхожу.

Только меня останавливают его руки. И его губы, что, лаская, касаются моих. И не он, я впиваюсь в них с таким напором, что мне позавидовали бы все водонапорные башни мира.

Дверь с силой захлопывается. Он прижимает меня к ней спиной. Но мне и этого мало.

Подчиняясь его рукам, что приподнимают меня за бёдра, я обхватываю его ногами.

Подчиняясь его притяжению, которому я больше не в силах сопротивляться, я обнимаю его за шею.

Подчиняясь его губам, из моей груди вырывается не вздох, стон.

«Кажется, я люблю тебя, Адам. А значит, я не единственная. Я как все. Потому что безнадёжно, безумно, отчаянно, безрассудно тебя люблю».

— Прости, – шепчет он, вдавливая меня в свою ширинку.

И я чувствую, как толчками сокращается, дёргается его плоть, когда он стонет, уткнувшись в мою шею.

— Думай что хочешь, но я не отдам тебя никому. Никогда. Ни за что, – тяжело дышит он.

И я, кажется, только что испытала свой первый в жизни настоящий оргазм. Нет, не из-за его подрагивающего за несколькими слоями ткани в моей промежности члена. Из-за его слов.

— Не торопись с громкими заявлениями, – разрываю я его благодарный, затяжной, самозабвенный поцелуй.

— Каким бы плохим я тебе ни казался. Дай мне шанс, – ставит он меня на пол и прижимая всем телом к стене, упирается лбом в дверь.

— Разве не за этим я здесь? – одёргиваю я платье, слегка отодвигая его от себя.