Книга Станешь моей?, страница 51 – Елена Лабрус

— Ну, он в принципе всегда делает что хочет, – развожу я руками. – Но с чего ты решила, что я могу на него повлиять?

— Потому что ты можешь, – снова трясутся у неё губы, и я снова тянусь за бутылкой, чтобы плеснуть золотистой жидкости поверх таящего в стакане льда. – И это нечестно, что мне не выплатят ни копейки за целый год.

— А вспомнить, когда это случилось у вас первый раз, можешь? – хмурюсь я, глядя на её трясущиеся руки, пока она пьёт.

— Могу, – отказывается она от третьей порции и отставляет стакан. – Но зачем?

— Боюсь, я смогу заставить его заплатить только за то время, пока договор не был нарушен.

— Хоть так, – упирается она лбом в моё бедро с облегчением. – Это получится больше, чем за девять месяцев.

А я, сделав в уме нехитрые расчёты, кажется, знаю, с кем этот засранец не спал. Я почти угадал с садовником. Но думаю, только Хуана, наша мексиканка-повариха, которой давно за шестьдесят лет, а веса в ней далеко за сто двадцать килограммов, избежит участи быть уволенной за нарушение этого пункта договора, если Эвану приспичит.

А ещё я, кажется, понял, почему он уволил Кармен именно так и именно сегодня, при мне. И почему денег ей пообещал, но не заплатил. Потому что знал, что она прибежит ко мне.

Как же я устал от этих манипуляций! Но Эван будет не Эван, если скажет мне просто: «Дам, останься!», а не лишний раз продемонстрирует своё превосходство и коварство.

Я провожаю Кармен с обещанием помочь. И, попросив Валери одну минуту подождать, остаюсь один на один с Рене.

— А ты с ним тоже спишь? – опираюсь я спиной о стол.

— А что, можно было отказаться? – усмехается она.

— Слово «харассмент» тебе разве неизвестно?

— Известно и очень хорошо, – пожимает она плечами. – Но я в отличие от Кармен в Эвана не влюблена. Головы не теряла. И сделала все нужные записи.

— И ты так легко мне об этом говоришь? – складываю я на груди руки. И хоть в первом я сильно сомневаюсь: чтобы Эван да её в себя не влюбил. А вот во второе – легко верю. Рене умна.

— Не потому, что я тебе доверяю, Адам, – вздёргивает подбородок эта бойкая девочка, по возрасту не на много старше любой из участниц шоу. – А потому, что эти материалы уже в надёжном месте. Даже если Эван узнает от тебя, не дотянется.

— Если узнает – дотянется. Плохо ты его знаешь. Хотя я ему и не скажу. Но объясни мне, почему нельзя было сказать «нет»?

— Потому что он умеет уговаривать. Потому что, несмотря на весь свой сволочизм, он, как и ты, умеет держать своё слово. Он обещал мне это место. И вот, я работаю вместо Кармен, хотя вторая её помощница работает дольше меня. И мне заплатят больше.

«Никогда не понять мне этих женщин. И не плести интриг как Эван, – качаю я головой. – Но мне и не надо. А он с детства был таким говнюком».

Я киваю, чтобы Рене позвала Валери и занимаю место за столом.

— Держи. Принесла, – кладёт доктор передо мной картонку с телефоном детского кардиохирурга. – И даже позвонила.

— И что он сказал? – едва сдерживаю я волнение.

— Сказал, что нужно везти ребёнка к нему в центр и как можно скорее. А там уже будет видно, сможет ли он помочь и чем.

— Понял. Спасибо, Валери!

— Не за что Адам. Пойду. Я там с утра оперировала парня с кухни, надо бы обезболивающее повторить, – разворачивается было она, но останавливается и сокрушённо качает головой. – Я понимаю, что многие из них даже по-английски не говорят, но в конце концов, Адам, заставьте их надевать металлические перчатки при работе на слайсере. А за время работы тут уже столько отрезанных пальцев пришила, что впору переквалифицироваться в кистевого хирурга.