Книга Станешь моей?, страница 54 – Елена Лабрус

— А вы с ним хоть о чём-нибудь разговаривали? – прикладываю я полотенце, намоченное холодной водой, к набухающему багровеющему синяку. – С Э-э-э… Адамом?

— Когда после секса он немного подобрел, да.

— Рассказывал что-нибудь о себе?

— Больше расспрашивал обо мне, но кое-что рассказал, да, – помогает она мне снова намочить полотенце. – Что этот проект будет последним, представляешь?

— То есть? – отстраняюсь я от неё, ничего не понимая.

— Сказал, что больше новеньких набирать не будут. И на той, что останется последней, он женится. Что, возможно, нашёл ту самую, единственную, или просто устал искать и женится на той, что ему понравится больше всех.

— Что?! – хлопаю я глазами.

— Господи, Ева, видела бы ты своё лицо, – вдруг заливается смехом Кейт.

А я смотрю на её торжество и злорадство и ничего не понимаю.

— Ты что, правда мне поверила? И про минет, да? Я пошутила, глупенькая. Пошутила, – трогает она челюсть, которую чуть не выбила и которая, видимо, болит, когда она ржёт. Но, признаться, сейчас у меня есть сильное желание закончить то, чему помешала моя нога, глядя на её довольную рожу.

— Да он даже не притронулся ко мне ни разу. Только когда я споткнулась и упала, – показывает она коленку, – и то за руку помог мне встать и всё.

— Зачем же ты врала? – ничего не понимаю я.

— Да шутка это, шутка! Какая же ты трудная, Ева! – снова ржёт она. – Ты в монастыре что ли выросла? Мужиков только на картинке видела? Целоваться она со всеми вместе не будет, это не для неё. При слове «минет» чуть в обморок не упала. Услышала, что он решил жениться – побледнела. Для чего же ещё мы все здесь, если не ради свадьбы с ним?

— Серьёзно? Аллё! – щёлкаю я пальцами у неё перед носом, когда она снова ржёт, наслаждаясь своим остроумием. – А ты в курсе, что этому шоу уже два года?

— Конечно, я же говорю, что у меня на него подписка оформлена, – невинно моргает она небесно-голубыми глазищами. – Про это я не шутила. И про отчима правда. И про то, что шоу последнее, Адам мне тоже сказал. А вот про то, что я хочу, чтобы он меня выбрал прямо сегодня… – вдруг меняется она в лице, зло прищуривается, – и не надейся! Он меня будет уговаривать взять свою красную розу – я не возьму. Я буду бороться за него до конца.

А мне так хочется, чтобы именно сегодня Адам ей эту розу и вручил. И посмотреть, как она откажется.

— И тебе нормально выйти замуж за человека, который трахает всё, что движется? Поимеет всех твоих подруг? Что его «работой» вдохновляется твоя мама?

— Пусть завидует, – хмыкает она. – А вообще все же они будут до меня, – равнодушно пожимает плечами Кейт. – А мужчина с таким опытом – это бесценно. Мне девственники, не понимающие с какого боку подойти, в постели ни к чему. Я хочу замуж за Адама.

— Вижу, сама ты трудная, Кейт! – встаю я, потому что в дверь стучат. – А ещё наивная. Он же каждой говорит, что это шоу последнее, чтобы мы друг другу глотки перегрызли в борьбе за его «руку и сердце».

«А ещё тупая. Потому что это был не Адам, а Эван, – добавляю я про себя по пути. – Это Адам всех девушек убеждает в их исключительности и привлекательности. Эван, наоборот, занят исключительно своей неподражаемостью. Красуется, доминирует, позволяет себя боготворить и плевать ему на чувства других. Словно все должны любить его и так. И его любят, потому что Адам так непринуждённо влюбляет в себя, что авансом это обожание достаётся и Эвану. А ещё потому, что они оба такие говнюки, красивые и испорченные, что не любить их, наверно, просто невозможно».