Книга Всё, что осталось за кадром, страница 39 – Лия Султан

А еще… еще иногда меня действительно отбрасывает назад, когда я внезапно вспоминаю о нем. Это происходит случайно, спонтанно. Когда я слышу старый хит, под который мы пели в его машине. Вернее, я пела и размахивала руками под “I Don't Wanna Miss a Thing” его любимой группы “Аэросмит”. Он такой — любит что-то совсем старое, как кино семидесятых и девяностых. Или когда я правлю текст и вижу слово “является”. Миллер ненавидит его, считая громоздким, формальным. Канцелярщиной, одним словом. Когда он впервые увидел это в моем сюжете, зачеркнул со словами: “Что это за явление Христа народу?” В общем, из-за Артура и я невзлюбила это слово и теперь везде удаляю его, заменяя другим.

— Так, а что там с твоим богатеньким Буратино? — Лерин голос возвращает меня на землю.

— Так-то он не мой.

— Хорошо, просто богатенький Буратино? Пишет тебе?

— Пишет. С ним легко и интересно. Предлагает встретиться.

— Ну вот, — всплескивает руками она. — Нефиг тянуть кота за яйца. Иди.

— Я сказала, что подумаю.

— Боже, — подруга закатывает глаза. — Так и молодость пройдет. Я, кстати, тоже скачала себе это приложение. Вдруг мне тоже какой-нибудь красавчик напишет — и будет мне счастье.

— Счастье, — улыбнулась я. — А ты не думала, что мы так-то уже счастливы? Прямо здесь и сейчас? Без парней, мужчин, мужей? Вот просто счастливы в этом месте и в это время?

— Счастье — это весьма и весьма сложное понятие и состояние, — филосовствует Лера. — Сегодня ты можешь быть счастлив от своего одиночества, потому что пресытился всем. А завтра это одиночество тебя будет тяготить и ты захочешь мужа, детей, семью, собаку и дом с голубыми ставнями.

Я понимаю, о чем она говорит. В ее словах, как всегда, есть смысл.

— Почему именно с голубыми?

— Не знаю, я просто хочу дом с видом на реку или озеро, и голубые ставни с белыми узорами, как у моей бабушки.

Мы еще немного пофилософствовали, посмеялись и обсудили новости. Потом она подкинула меня на своей машине до станции метро, откуда я поехала к родителям на традиционную семейную сходку.

У мамы дома на кухне так хорошо

Мы посидим, поговорим с ней о чём-то неважном, папа пришёл

У, мама, если б ты знала о ком я молчу

Но о нём говорить, мама, просто не хочу

Потап и Настя “У мамы”

По субботам или воскресеньям за большим столом собирается вся семья. Мама любит готовить, потом собирает нам с сестрой контейнеры с едой, которую у Айнаш съедают за час, а я растягиваю на два дня. Папа сидит во дворе за столом и смотрит по мобильному Уимблдон. Он у меня большой фанат большого тенниса. Благодаря ему я знаю, кто такой Джокович, Лена Рыбакина и Мирра Андреева. При этом папа ни разу за всю жизнь не играл, но просто любит.

— Пап, ну что там Лена?

— Проиграла датчанке, — вздыхает он. — Вылетела.

— Эх, жаль.

Племянники бегают в саду с водными пистолетами — уже мокрые до нитки, загорелые и неугомонные. Иногда хочется вернуться на пять лет назад, когда они были еще маленькими булочками и таскались за тобой с просьбой поиграть. Младший брат укатил в центр на свидание с девушкой. Мама всё надеется, что он скоро женится и приведет в дом новую хозяйку.

На летней кухне, которую мы любя называем чайханой, мама с Айнаш лепят манты. К моему приходу уже закрыли один лист мантоварки. Я мою руку и подключаюсь к работе, слушаю, как сестра рассказывает о том, что в этом году ехать на Мальдивы уже скучно, хочется чего-то нового.