Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 104 – Александра Багирова

нашел.

— Лев, все не так просто. Ты же меня совсем не знаешь.

— Так расскажи, — снова несмело улыбается.

— У меня трое взрослых деток и двое малышей.

— Мужа нет, — не спрашивает. Он будто уверен в этом.

— Нет.

— Я всегда хотел иметь много братиков и сестричек. Папа, тоже, будет рад. А твои дети, они

меня полюбят?

Лев непоколебим. Вбил себе в голову и все.

Теряюсь, не знаю, что и сказать. К счастью, приносят наш заказ.

Малыш делает глоток сока. Не сводит с меня взгляда. И столько доверия там.

Надеюсь, что отец его заберет, и он быстро забудет эту свою затею. Хоть я сама прониклась к

малышу. Очень уж он славный.

— Ты чего замолчала? Рассказывай. Я слушаю.

— Даже не знаю, что и рассказать.

— О себе. Все. Мне интересно.

К угощению не притрагивается. На меня смотрит. Взгляда не спускает.

Едва собираюсь открыть рот. Как так и застываю, глядя на вбежавшего в кафе высокого

мужчину.

— Лев! — он стремительным шагом приближается к нам. И сразу же обнимает сына. — Жив.

Здоров. Я так волновался. Что ж ты устроил! — в голосе нет злости, нежность и облегчение.

А я сижу и не верю своим глазам. Неужели это и есть папа Льва?

— Папа, я же тебе сказал, что я нашел маму, — малыш обнимает мужчину в ответ.

Филипп поворачивает голову в мою сторону. В его взгляде тоже недоумение.

— Здравствуйте, еще раз, — говорю смущенно.

— Вот она какая, мама, — смеется. — Не ожидал увидеть в кафе с моим сыном именно вас,

Регина.

— Узнали, — смущенно качаю головой.

— Вас сложно забыть.

— Вы знакомы? — Лев смотрит то на меня, то на отца.

— Твой папа очень талантливый художник. Как же можно его не знать, — улыбаюсь смущенно. –

Филипп Мелгель я реально удивлена встрече.

Мой самый любимый художник современности, сейчас сидит напротив меня. На его работы можно

смотреть часами. Они невероятно вдохновляют. И мы встречались с ним на выставках. Один раз

даже говорили, но Слава быстро меня оттуда увел. Я не хотел ссориться с мужем, послушно

поехала домой. Но все же тогда я уговорила Славу купить одно полотно. Муж отдал за него

круглую сумму, и долго бурчал, что выкинул столько бабок на мазню. А я повесила ее в

гостиной и любовалась морем и солнечным закатом. А вдалеке, на возвышении виднелся женский

силуэт с развевающимися волосами. И я почему-то представляла себя. Когда было грустно, когда

тоска заполняла сердце, картина меня успокаивала.

— Вы на той выставке приобрели мою лучшую картину. Я не хотел ее никому продавать, -

смотрит на меня, говорит тихо и проникновенно. — Но для вас сказал менеджеру сделать

исключение.

Филипп

— Почему? — она смотрит на меня с любопытством.

— Особенна картина для особенной женщины, — вылетает у меня.

Я не должен говорить подобного. Она замужем. Но слишком сильное потрясение. Сначала я

поседел, посерел и придумал тысячу вариантов, что случилось с сыном, когда мне позвонили из

детского сада и сказали, что Лев пропал.

Потом звонок и голос сына, странные слова, что он нашел маму. Тогда боль привычно сдавила

сердце. Лев никогда не знал материнской любви. Я стараюсь ему заменить и отца, и мать. Но не

выходит в полной мере.

Он все говорит, что обязательно найдет маму. Правда, до таких финтов еще не доходил.

Никогда не заявлял, что маму нашел, тем более не сбегал и не залезал в чужие машины.