Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 96 – Александра Багирова

прекрасно видел, что она молодая и глупая, знал, чья она дочь. Так какого ты ребенка ей

делал?

— Мы с тобой это обсудили, — его глаз дергается. — Бес попутал. Слишком уж старалась мне в

штаны залезть.

Смотрю на этого потного борова с тройным подбородком, на его необъемное пузо месяца так

пятнадцатого, на котором трещит по швам пиджак, мутит. Бессознательно за горло хватаюсь.

— Степан, тут Регина, женщина и мать Анны, следи за языком, — у Влада на шее вены

сдуваются. Руки в карманах держит, уверена они в кулаки сжаты.

— Пардон, — строит картинную гримасу. — Пацан добротный я видел. Моя порода.

— Надеюсь, нет, — вырывается у меня.

Страшно даже представить, что Максимка возьмет от Степана многое. Вообще не хочется думать,

что в моем внуке течет кровь этого борова.

— Что?

— То, что ты слышал! — рычит Влад.

Оля качает головой. По лицу подруги видно, насколько и ей Степан отвратен.

— Пацана я забрать не смогу. Я только помирился с Томкой. Еле ее успокоил. Мой приплод на

стороне она не примет. Андрей, то, что мы ранее обговаривали в силе.

— Мой внук получит двадцать пять процентов твоих акций, — заявляет свекор.

— Че? Мы про бабло договаривались! — аж дергается всей своей огромной массой.

— Я сказал на первом этапе. Об остальном поговорим, когда будет сделан тест. Его ты сделал.

Теперь пришло время платить по счетам, — Андрей Степанович стоит со скучающим видом.

— Но не так же!

— Старый ты извращенец. Как ты вообще позволил себе посмотреть в сторону моей внучки. Тебе

устроили ее на работу, доверяли, — говорит ледяным тоном, так что в помещении холодно

становится.

— Я тебе говорил и думал, мы все решили. Я делал все как ты сказал, ей ни копейки, сыну

потом бабло. И я не виноват, что Анька сбежала! Не надо на мне злость за нее срывать. Я

приехал помочь вам, наладить контакт, мальца бы не часто, но проведывал. Помогал, бы. Я же

не спрыгивал! — он очень нервничает. Топчется на месте, тяжело дышит, хрипит, а пот просто

ручьем льется по лицу.

— Ты виноват, что вообще посмотрел в ее сторону. Это неуважение ко мне, Степан. Я уж не

говорю про моральную сторону.

— Вы все! Все сговорились, чтобы меня обобрать!

— Если бы ты держал дружка в штанах, ничего бы этого не было, — морщится Влад.

— Ребенок не должен страдать из-за родителей. Он должен быть обеспечен. Потому или двадцать

пять процентов. Или хочешь стать моим врагом, Степан? Ты знаешь, кто станет на мою сторону.

Ты же не глупый мужик, оцени риски, своего упрямства, — свекор непроницаем.

Степан пыхтит, долго молчит, потом цедит:

— Ваша взяла. Подавитесь! Но чтоб больше я не слышал про этого… — замолкает,

поворачивается. — Пришли ко мне своих юристов. Я все подпишу.

Он выходит, и в воздухе его дух витает. Открываю окна.

— Регина, отцом бы он и так не стал Максиму. Так хоть ребенка обеспечит, — свекор вздыхает.

— Я бы не отдала Максима ему. Сама воспитаю. Постараюсь стать ему бабушкой, матерью. Он не

должен страдать, — говорю решительно.

— Мы поможем! — восклицают Оля с Владом.

— И я его часто к себе забирать буду. Нам с супругой детский смех только на пользу, -

улыбка касается губ Андрея Степановича. Он идет к коляске.

— Справимся, — Влад обнимает меня за плечи.

— Я в этом и не сомневаюсь, — киваю. — Только Андрей Степанович, помогите с документами,