Книга Поместье Блэкторн, страница 12 – Джей Ти Джессинжер

Он отец Ронана.

Всеобщее внимание переключается на него. Комната затихает. Эзме, напрягшись всем телом, поднимается на ноги и смотрит на него с такой ненавистью, что я почти ощущаю ее со своего места.

Ненависть, с которой он глядит в ответ, полностью ей соответствует.

Неудивительно, с учетом того, что наши семьи не выносят друг друга много поколений, враждуя с тех самых пор, как более трехсот лет назад Мегеру Блэкторн повесили за колдовство на городской площади.

Судил Мегеру выдающийся городской магистрат тех лет, Леви Крофт.

— Тебе здесь не рады, Элайджа, – ледяным и твердым, как камень, голосом говорит Эзме.

— Вы думали, я спущу вам это с рук? Думаете, я струшу, как все остальные? Ну, так вы ошибались.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. А теперь уходи.

Он нажимает кнопку на подлокотнике своего кресла. С механическим жужжанием оно проезжает на несколько метров вглубь комнаты. Он смотрит на гроб, потом на Давину, а потом его внимание вновь переключается на Эзме.

— Угомоните их.

Эзме отвечает с едким презрением:

— Я смотрю, у тебя на старости лет развилась деменция. Неудивительно, ведь ты и раньше умом не блистал.

— Я сказал, угомоните их!

Она взрывается:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Птицы! Они на меня нападают!

Эзме с Давиной обмениваются едва заметными взглядами, а потом Эзме холодным тоном отвечает:

— Если тебя беспокоит дикая природа, то, может, стоит сменить одеколон.

Краем глаза я замечаю какое-то движение за окном. Большой черный ворон садится на ветку клена во дворе. Я продолжаю наблюдать, а в это время с неба спускается еще один и присаживается на соседнюю ветку.

Потом еще один. И еще.

Через секунду ветви уже кишат ими: они беспокойно хлопают крыльями, так что дерево выглядит живым.

По очереди слетаясь на клен, они подозрительно умными черными глазами глядят в окно.

Не в окно. Через окно.

На меня.

Откуда-то издалека ветер доносит зловещий вой сирен. Едва я улавливаю едкий серный дух, как в этот же самый момент вижу первые серенькие ниточки дыма, поднимающиеся из-за деревьев и расстилающиеся в холоде октябрьского утра.

Где-то в Солстисе начался пожар.

Элайджа удаляется в глубоком возмущении. Остаток прощания не так насыщен событиями, но не менее ужасен.

Я почти забыла, каково это – быть городской диковинкой, бонусным дополнением в цирке шапито, на которое все хотят поглазеть и подивиться, но только с безопасного расстояния. Как будто, по их мнению, оригинальность заразна, но они все равно не могут удержаться.

Единственный жирный плюс сегодняшнего дня – это что Беа смогла воочию наблюдать пример сохранения достоинства. Даже понимая, что они являются предметом тех самых насмешек, которых они опасались, Эзме и Давина держатся по-настоящему царственно. Плечи расправлены, спина прямая, подбородок приподнят – они смотрят всем в глаза без намека на стыд.

Наконец все заканчивается, и мы едем домой. Сидящая на пассажирском месте рядом с Кью Беа оборачивается и спрашивает меня:

— Мы из мафии?

Если бы все было так просто.

— Нет, детка, мы не из мафии.

Она с сомнением смотрит на Эзме, а потом на Давину:

— Точно?

— Не в том смысле, о котором ты говоришь, – отвечает Давина.

— Ни в каком смысле. Мы нормальная семья. – После недолгой паузы я поправляюсь: – Ладно, это неправда, но мы точно не мафиози.