Книга Маяк на улице Рамбла, страница 11 – Льюк Оливерас

Пока они допивали содовую, Агнес разговаривала с отцом, а Льюисет, воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, любовался этим живописным пространством, пытаясь запомнить мельчайшие детали. Он сразу же догадался, что это невероятное место, почти сказочное. Посетители улыбались, пребывая в восторге от напитков и компании, и Льюисет понял, что однажды это заведение будет принадлежать ему. Он чувствовал, что здесь жизнь обретает новый смысл. Он еще никогда не наблюдал столько радости в одном месте. Видеть всех этих людей счастливыми казалось ему подарком судьбы. Впервые за долгое время глаза его сестры горели, а отец, который всегда излучал доброжелательность, но был сдержанным, расслабился, словно у себя дома. Увидев, как на лице отца появилось умиротворение, он понял, что это место обладает невероятной силой. Другие причины, по которым можно было влюбиться в этот уличный киоск, мальчика не волновали. Его волновало лишь то, какие эмоции он смог вызвать у самых дорогих ему людей.

По дороге домой, продвигаясь вглубь Пятого округа, самый младший из семьи Рос почувствовал необходимость разузнать чуть больше о том человеке, который показался ему своего рода волшебником. Он не только подавал напитки с необыкновенным мастерством, но и, подобно умелому иллюзионисту, дарил другим ощущение домашнего уюта.

— Папа… откуда ты знаешь Атилио?

Дону Рамону потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и придумать объяснение.

— Видишь ли, сынок… Несколько лет назад у него заболела мать, а я помог ему, чтобы он мог заботиться о ней как можно лучше и купить все необходимые лекарства. Все это стоило больших денег, а у Атилио их не было.

— То есть ты дал ему денег взаймы, – пояснила Агнес, которая в свои тринадцать лет была чрезвычайно умна и понимала, о чем идет речь.

— Все верно…

— Почему ты даешь деньги тем, кто их у тебя просит? Мы разве богаты?

Дон Рамон рассмеялся.

— Нет, сынок, мы не богачи. Но твоему отцу нравится помогать нуждающимся, и, кроме того, у меня есть возможность это делать. Если бы у тебя были проблемы или если бы ты нуждался в чем-то очень важном, тебе бы ведь хотелось, чтобы кто-то смог помочь?

— Конечно…

— Именно это я и делаю. И, возможно, когда-нибудь и ты будешь этим заниматься.

— Будто это наша семейная традиция?

— Именно, – ответил дон Рамон. – Может быть, устроим вашей матери сюрприз, купим немного трески и овощей на ужин и поедим как следует? Что скажете?

Дети пришли в восторг. В те годы хорошая трапеза означала либо невероятную удачу, либо празднование чего-то важного. Первое посещение великолепного киоска подходило под категорию хороших новостей.

Барселона, середина 1909 года

В летнюю пору ленивое солнце не спешило прощаться. Льюисет обожал это время года, ведь он мог сидеть, свесив ноги, на маленьком балконе своей квартиры и любоваться крышами невысоких соседних домов. Со временем он научился разгадывать их секреты, понимать их характер и даже любить. На высотах старых зданий существовал целый мир, о котором многие и не догадывались. Он был похож на мир Рамблы, однако в нем было больше воздуха, и находиться там могли только свои. Соседи сушили одежду или строили голубятни, а дети его возраста организовали целую систему мелкого воровства. По сути, это были беспризорники, сбежавшие из приюта или из семей, которые вымещали на них всю свою неудовлетворенность жизнью. Дети, которые порой смотрели на него издалека без всякого осуждения. Но он не был на них похож, и, хотя такая дикая жизнь, выходящая за рамки принятого, казалась ему привлекательной, он чувствовал, что родители ожидают от них с сестрой большего. Они старались, чтобы их дети ни в чем не нуждались, и в этом он отличался от тех несчастных, лишенных всякой надежды.