Книга Маяк на улице Рамбла, страница 12 – Льюк Оливерас

Когда Льюисет не наблюдал за жизнью соседей, он развлекался, рисуя в старой тетради, которую ему подарил отец на девятый день рождения. Обладая явным талантом к рисованию, он воссоздавал разные ракурсы киоска «Каналетас».

Это место произвело на него такое сильное впечатление, что всякий раз, когда отец водил детей выпить по стаканчику прохладительного напитка, мальчик пользовался этой возможностью, чтобы запомнить каждую мельчайшую деталь, каждый уголок этого заведения. Но он не только воссоздавал киоск во всей его модернистской красе, он еще и начал зарисовывать в своих новых работах фигуры посетителей.

— Льюисет, давай в дом, ужин почти готов, и твой отец будет с минуты на минуту.

— Уже иду, мама! Секундочку! – ответил младший из семьи Рос, заканчивая прорисовывать барную стойку киоска.

Росита, привыкшая повторять сыну одно и то же по несколько раз, решила прервать его занятие; суп не должен был остыть. Поэтому она попросила дочь начать накрывать на стол, а сама подошла к балкону, чтобы ласково потрепать за ухо мальчика, который поступал так, как ему вздумается.

Когда она застала его за наброском, то была приятно удивлена.

— Ты сам это нарисовал?

— Да… Тебе нравится?

Мать не знала, что ответить. У нее буквально не нашлось слов.

— Твой рисунок… действительно прекрасен, сынок. Это киоск «Каналетас»?

— Да! Однажды, мама, я буду там работать, он станет моим. Мне бы хотелось быть как дон Атилио.

Мать удивилась, услышав этот комментарий.

— Дон Атилио? Что ж, сынок, уверена, благодаря учебе ты сможешь найти гораздо более интересную работу. Посмотри, как хорошо ты рисуешь…

— Мне бы хотелось работать в киоске.

Росита улыбнулась наивности своего отпрыска и решила оставить этот разговор на потом. Он был еще слишком мал для подобных тем; о будущем пока было рано говорить.

— Пойдем, солнышко, твой отец будет с минуты на минуту. Ты же знаешь, как он любит, когда мы ужинаем все вместе.

С нежностью погладив мальчика по голове, Росита вернулась на кухню, чтобы начать подавать ужин, а Льюисет направился в комнату, которую делил с сестрой. Там он спрятал тетрадь под матрас и привел себя в порядок к предстоящему ужину.

* * *

В то воскресенье дон Рамон решил сводить своих детей выпить содовой в киоск на Рамбле. Визиты в райский уголок на Каналетас стали своего рода семейной традицией. Росита же предпочитала оставаться дома, заканчивая кое-какие заказы, хотя это было лишь предлогом, который она использовала каждый раз, когда ее семья отправлялась на небольшую прогулку в заведение неподалеку от площади Каталонии. На самом деле она наслаждалась тем, что дети могли побыть наедине со своим отцом. Время, проведенное на заводе «Макиниста Террестре и Маритима», и те часы, что он посвящал помощи соседям, лишали главу семьи возможности побыть с детьми, которые росли не по дням, а по часам. А она и так проводила много времени с Агнес и Льюисетом, поэтому и поощряла эти прогулки без нее – ведь только так дети могли сблизиться с отцом. Времени на это оставалось совсем немного. Детство пролетало незаметно, и она прекрасно знала, как важно иметь любящих родителей. Только так можно вырасти уверенным в себе человеком и противостоять непредсказуемому миру.

В тот день дон Рамон решил сначала спуститься к «ласточкам»^[8], чтобы прокатиться на лодке и развлечь детей.