Книга Маяк на улице Рамбла, страница 136 – Льюк Оливерас

Поймав такси – к восторгу Льюиса, который садился в него впервые, – они отправились в знаменитое ателье «Золотые ножницы», имевшее безупречную репутацию в городе. В те времена молодежь и менее состоятельные люди покупали костюмы в одном из многочисленных универмагов, таких как «Сепу» на Рамбле, «Кан-Жорба» на улице Порталь-дель-Анжель и «Эль Сигло». Настоящие же джентльмены искали более качественные ткани и индивидуальный покрой, доступные лишь в «Золотых ножницах» и «Ателье Сида». И на этот раз сеньор Мунтанер обратился к услугам первого заведения, поскольку имел кое-какие непогашенные долги во втором.

Пока портной снимал с него мерки, Льюис почувствовал легкую грусть, вспомнив, как его мать и Агнес работали портнихами дома. По иронии судьбы свой первый костюм-тройку и галстук он приобрел лишь в двадцать шесть лет. Но все приходит в свое время. Таков закон жизни.

Приняв к сведению пожелания клиента и договорившись о недельном сроке для пошива заказа, портной отпустил представителя и его подопечного, после чего они зашли в магазин головных уборов, где художник выбрал шляпу с короткими полями. После этого настала очередь обновить обувь, и они завершили покупки в магазине, в котором продавались ботинки в английском стиле. Там же, воспользовавшись наличием отдела кожаных изделий, торговец настоял на том, чтобы Льюис выбрал портфель – достаточно большой, чтобы вместить все принадлежности для рисования. Выбор дался ему нелегко, и после долгих размышлений юный Рос остановился на портфеле медицинского вида, выпуклом и вместительном, в который помещался небольшой складной мольберт.

Кроме большого холста, в сумку можно было втиснуть и всю его холостяцкую обитель.

Возвращаясь на Рамблу в другом такси, торговец рассказал своему подопечному о новых планах по продвижению. Пока все шло как по маслу, и поэтому было важно действовать с умом.

— На следующей неделе выставка в «Сала Парес» завершится, но я уже провел необходимые переговоры, так что потом твои работы будут выставляться пару месяцев в знаменитом «Золотом льве» на Рамбле. Что скажешь?

— Но это же одно из самых престижных и легендарных заведений, где собираются все художники и богема! Вы правда думаете, что они примут мои работы?

— Я уже обо всем договорился, Льюис. Куй железо пока горячо, парень, а я один из тех кузнецов, кто работает не покладая рук. Помни, моя работа – заботиться о тебе.

Льюис, потрясенный хорошей новостью, захотел выразить признательность своему представителю:

— Благодарю вас от всего сердца, сеньор Мунтанер. Вам удалось претворить мою мечту в жизнь.

— Ладно, парень, давай без сантиментов, ведь речь идет о бизнесе, где я получаю свою долю. Что ж, я высажу тебя здесь, недалеко от киоска, и поеду дальше, у меня еще есть пара дел. Не забудь, в четверг у тебя встреча в «Сиркуло дель Лисео» с сеньором Марагальем – будешь рисовать его портрет.

— Не волнуйтесь, не забуду.

— И заранее забери костюм – ты должен быть одет с иголочки. Поначалу будет непривычно, возможно, даже неудобно, но, когда привыкнешь к хорошей ткани и идеальному покрою, уже не захочешь ходить в чем попало. Так что со временем еще спасибо мне скажешь.

— Не беспокойтесь. Буду вовремя и при полном параде, – заключил Льюис, выходя из такси между площадью Каталонии и Рамблой.