Онлайн книга «Маяк на улице Рамбла»
|
— Я попросил Эсекьеля зайти попозже и забрать два письма, которые он передаст нашим семьям. Мы не можем вернуться домой и надавить на них, поэтому нужно, чтобы они завтра пришли в киоск. Там я и расскажу им историю об Амадеу. Нашим побегом мы хотя бы привлечем их внимание. Лаура кивнула, поднялась с кровати и, не прикрывая наготы, направилась к сумке, с которой сбежала из дома. Ей уже приходила в голову мысль о необходимости письменно связаться с родителями и сообщить им, что с ней все в порядке. Поэтому она достала несколько листов бумаги и перьевую ручку, которую обычно использовала для записок и подписания важных документов. Эту ручку ей подарил отец, когда она вернулась из Парижа. Исаак хотел, чтобы у дочери были все необходимые инструменты для работы, и не поскупился на покупку. Наследница рода Понс, желая поскорее узнать, чем завершится их хитроумная затея, предложила немедленно составить письма, чтобы они были готовы вовремя. Прервав свои безудержные ласки, они принялись за дело. Чуть позже, удовлетворенные тем, что, по их мнению, было справедливой просьбой, они оставили письма для кубинца на столе. Исполнив свой долг, они снова предались любви, словно впервые познавая тела друг друга. Второй порыв страсти затмил первый, робкий и невинный. И, умиротворенные ощущением пребывания в раю, они погрузились в сон с неведомым доселе чувством покоя. По сути, их единственным грехом была любовь, а любовь выше всякой вины и покаяния. Ее можно лишь принять, признав, что жизнь может быть удивительной, когда все идет как по нотам. * * * Звонок в дверь прервал сон Льюиса. Он понял, что они с Лаурой уснули, совсем позабыв о времени. Все еще оглушенный внезапным пробуждением, художник убрал со своей груди руку Лауры, бережно положил ее в удобное положение и быстро оделся, чтобы встретить гостя. Если за дверью стоял тот, кого он ожидал, он не стал бы звонить еще раз, понимая, что молодые люди находятся здесь тайком и не должны привлекать к себе лишнего внимания. Как он и предполагал, на пороге стоял Эсекьель, согласившийся выступить в роли посыльного в защиту любви этой молодой пары. Кубинец отнесся ко всей истории с юмором, присущим тем, кто родился в тропических широтах: — Вижу, ты очень занят, Льюисет… Давай-ка сюда письма, я отнесу их, куда положено, а потом вернусь к жене. А то, глядя на вас, меня охватила ужасная тоска по дому. Льюис последовал принципу «молчание – золото», подошел к обеденному столу, взял два письма и передал их своему товарищу по несчастью. Тот, хоть и был шутником, умел проявлять деликатность и, прощаясь, заверил Льюиса, что сдержит обещание. Больше всего на свете он гордился тем, что был человеком слова. Вновь укрывшись в квартире Атилио, художник заглянул на кухню и налил себе стакан воды. Затем он вернулся в постель, где все еще спала Лаура. Несколько мгновений он любовался ее безмятежным лицом, озаренным светом, а потом прижался к ней, словно пытаясь стать единым целым. Оставалось лишь ждать, когда Исаак и его отец одумаются и появятся в условленное время в киоске. Хотя до встречи оставалось еще много часов, у них было достаточно времени, чтобы насладиться импровизированным медовым месяцем. * * * Тем же вечером, пока большинство жителей Барселоны мирно спали в своих домах, в самой богатой части Эшампле две семьи были крайне обеспокоены исчезновением своих наследников. Эсекьель постучал в дверь дома семьи Рос. Его задача заключалась в том, чтобы вручить то, что должно было изменить ситуацию, начинавшую выходить из-под контроля. |