Книга Маяк на улице Рамбла, страница 200 – Льюк Оливерас

— Мама, не скромничай, ведь ты была лучшей мастерицей квартала. Как-нибудь я тебе об этом расскажу, дочка! – радостно сказал Льюис.

Малышка осталась довольна похвалой и, воспользовавшись приходом отца – теперь он мог составить компанию бабушке, – попросила разрешения сбегать на кухню и что-нибудь перекусить. За время работы у нее разыгрался аппетит.

Без лишних слов она оставила мать с сыном наедине, чтобы они могли обсудить свои дела.

Льюис придвинул один из стульев, стоявших на террасе, и присел рядом с главой семейства. Нежно взяв ее за руку, он приготовился рассказать о том, что у него на душе. Мнение Роситы имело для него ключевое значение в этом семейном вопросе.

— Мама, я бы хотел кое-что с тобой обсудить.

Бабушка семейства вопросительно на него посмотрела.

— Мне выпала возможность приобрести лицензию на киоск «Каналетас». А ты знаешь, как он был важен для меня и Агнес… – сказал Льюис под пристальным взглядом женщины, подарившей ему жизнь. – Но есть одна проблема: цена слишком высока, поэтому мне придется пойти на жертвы, если я и правда хочу это сделать. Я уже обсудил этот вопрос с Лаурой, и мы считаем, что, продав квартиру, в которой раньше жила наша семья, мы сможем покрыть необходимые расходы. Знаю, речь идет о давней мечте, а наша жизнь сложилась по-другому, но мне бы хотелось вернуть киоску то великолепие, которое у него было, когда я работал там мальчишкой. И, возможно, продавать пирожные, как того хотела Агнес…

Пока сын говорил, Росита медленно расплывалась в улыбке. Она была рада видеть блеск в глазах Льюиса, и этого было достаточно, чтобы исполнить его просьбу. На свете не было человека, который понимал бы любовь ее наследника к киоску лучше, чем она, и потому Росита была готова помочь ему без всяких условий. Ради Льюиса она сказала бы «да», даже если бы не была полностью согласна с его предложением.

Росита уже давно доживала свой век и, смирившись с необходимостью противостоять всем невзгодам, с нетерпением ждала встречи с теми, кто ушел раньше времени. Глава семейства познала тяжесть утрат и пережила трагедию, но главное, она знала, что значит утратить волю к жизни лишь потому, что кого-то нет рядом.

В глазах Роситы блестели слезы, когда она попыталась коснуться щеки сына. Льюис, угадав желание матери, поднес ее руку к своему лицу, не отрывая взгляда от ее добрых глаз. Впервые за долгое время тишина между ними задышала жизнью.

— Продавай… Киоск вернет тебе то, что у тебя отняли, лишив возможности быть совершенно счастливым.

— Но, мама, ведь это квартира, в которой мы жили, когда…

Росита выждала несколько секунд, прежде чем подобрать нужные слова.

— Это всего лишь квартира, сынок… Кроме нас с тобой, никого не осталось. Воспоминания продолжат жить здесь, – прошептала она, дотрагиваясь до груди, где билось ее сердце.

Наследник Росов задумался о том, какую важную роль в его семье играли женщины. За исключением Хулии Масриеры – по очевидным причинам, – все остальные стали для него великими наставницами в жизни. Агнес, Лаура, а теперь и Росита – каждая преподали ему важные жизненные уроки. И всегда в тот момент, когда он больше всего в них нуждался.

Истолковав слова матери как разрешение, которое помогло ему преодолеть душевные сомнения насчет продажи квартиры, Льюис решил осуществить задуманное и приобрести лицензию. Пусть цена была неподъемной – все участники сделки были уверены, что стоимость мечты нельзя измерить деньгами.