Книга Маяк на улице Рамбла, страница 213 – Льюк Оливерас

Тем ранним утром, когда в офисах на Виа Лаетана и соседних магазинах уже закончился перерыв на завтрак, на верхнем участке Рамблы появлялись лишь коренные жители этого района – мужчины и женщины, прожившие всю свою жизнь в этом квартале, ставшем для них квинтэссенцией бытия. Местом, которое они так и не смогли покинуть, несмотря на жестокие невзгоды войны и притеснения со стороны буржуазии, духовенства и тех, кто переметнулся на сторону выгодного им режима Франко. На Рамбле каждый выживал как мог.

Новый владелец киоска так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил посетительницу. Он испытал слишком много эмоций за первую неделю триумфального возрождения киоска, из-за чего не мог сосредоточиться. Донья Кончита, неизменно вежливая и тактичная, не хотела беспокоить Льюиса и стала ждать, когда он заметит ее присутствие. Те несколько секунд помогли женщине сформулировать предложение, ради которого она и пришла.

Долг есть долг, а данное слово нерушимо.

Ополоснув последнюю чашку, Льюис наконец заметил посетительницу и, слегка смутившись из-за того, что заставил ее ждать, поспешил принять заказ.

— Прощу прощения, сеньора. Я вас не заметил. Чего желаете?

Кончита, немного робея, сбивчиво ответила:

— М-м, что ж… Кофейку, будьте так добры.

— Сию минуту! Может, чего-нибудь сладкого? Вприкуску или чтобы макать?

Посетительница слегка покачала головой, и Льюис отошел от стойки, чтобы подойти к кофемашине и быстро приготовить напиток. Не теряя улыбки, он вернулся к женщине и подал ей кофе.

— Пожалуйста, дорогая. Ничего больше не нужно?

Донья Кончита замешкалась, прежде чем объяснить, зачем пришла в киоск:

— Простите за бестактность, не подумайте, что я лезу не в свое дело… Но неужели вы и впрямь тот самый Льюисет, сын дона Рамона?

Глава семейства Рос Понс ответил на вопрос теплой улыбкой. Любое упоминание его дорогого отца доставляло ему счастье.

— Он самый… Мы знакомы? Простите, но с тех пор, как я здесь работал, прошло много лет, и я уже не упомню всех, с кем сводила меня судьба в то время.

Женщина мгновенно расслабилась. Она оказалась в нужном месте и перед тем, кого искала еще до начала войны.

— Скорее, я знала твоего отца. В то время ты был еще совсем ребенком, но я помню тебя, словно это было вчера.

— Тогда выходит, что мы знакомы… В любом случае, я рад нашей новой встрече.

— И я рада, что пришла. Признаюсь, я давно разыскивала твоего отца, но после войны пошли слухи о его судьбе, и меня охватили сомнения. Прими мои глубочайшие соболезнования.

— Благодарю вас от всего сердца… Простите, как, вы сказали, вас зовут?

— Кончита… Свекольница.

Услышав это прозвище, Льюис растерянно заморгал. Перед ним внезапно ожило прошлое, которое он напрочь забыл.

— Это не у вас случайно мы покупали овощи? Если не ошибаюсь, мы с сестрой несколько раз бывали у вашего прилавка.

— Все верно! И как же печально то, что случилось с бедной Агнес. Те из нас, кто прожил всю жизнь на этих улицах, до сих пор помнят эту трагедию. Она была так молода…

Льюис кивнул, вспоминая лицо своей покойной сестры. Не проходило ни дня, чтобы он не тосковал по ней всей душой.

— Мы были совершенно разбиты.

— Разумеется.

На мгновение воцарилась неловкая тишина. Самоубийство наследницы Росов пополнило темную летопись квартала, и легенда о девушке, покончившей с собой из-за любви, все еще была жива.