Книга Маяк на улице Рамбла, страница 215 – Льюк Оливерас

— Смотрите, в этой шкатулке – все, что у меня осталось от отца. Думаю, она прекрасно подойдет для хранения ваших денег, которые я потом использую для содержания киоска. В память о тех, кто мечтал дожить до этого момента. Что скажете?

От счастья у доньи Кончиты на глазах навернулись слезы. Этот мужчина оказался еще добрее, чем она думала.

— Спасибо, сынок. Ты даруешь мне покой, в котором я так нуждалась. Ты настоящий сын своего отца.

Льюис попытался скрыть душевную боль, которую испытал в тот момент. Слишком много воспоминаний разом нахлынули на него, а течение времени почти нарочно стерло последние мгновения рядом с тем, кто подарил ему жизнь. Он погрузился в пучину глубочайшей тоски. Он так сильно скучал по отцу, что почувствовал невыразимую тяжесть на душе.

Видя, как подействовали на Льюиса ее слова, посетительница взяла его за руку, пытаясь передать всю свою теплоту. Большинство барселонцев, у которых война вырвала кусок души, заковали сердце в броню, чтобы двигаться дальше с незаживающими ранами. Мечта о киоске стала для наследника семьи Рос лучшим способом примириться с прошлым. И, хотя Рамбла дышала тоской, только память могла вернуть им веру в будущее.

Вся команда киоска не на шутку разнервничалась, однако Льюис, сознававший всю важность предстоящего интервью для продвижения бизнеса, казался еще более взволнованным, чем Антони или Одноглазый.

Смена хозяев легендарного киоска на Рамбле, иконы модерна в самом сердце города, привлекла внимание прессы, лояльной правящему режиму. Те, кто всеми силами пытался контролировать главный бульвар Барселоны, были крайне недовольны тем, что Льюис вновь встал у штурвала корабля, ставшего пристанищем для тех, кто не хотел идти на сделку с совестью.

Однако у каждой реальности существует множество граней, и именно память о славном прошлом заведения на бульваре Каналетас пленила одного из самых известных журналистов «Диарио де Барселона». Именно по этой причине они предложили новому владельцу обширный репортаж, призванный поведать историю о том, как заведение восстало из пепла.

Поначалу Льюис немного сомневался, понимая, что при скрытом давлении властей лучше не высовываться – ведь только так можно избежать проблем. Но Лаура и самые близкие ему люди настаивали на том, чтобы отбросить все страхи и воспользоваться этим шансом. Если кто-то хотел ему досадить, он нашел бы другой способ нанести удар.

После того, как он в сотый раз взглянул на часы, в условленное время в киоске появились двое мужчин. Одетые в духе американской моды – в свободные пиджаки и шляпы с опущенными полями, – они выделялись из толпы. На первый взгляд, мужчины могли быть политиками, предпринимателями или светскими персонами, ведь прохожие на Рамбле придерживались куда более расслабленного стиля.

Сделав глубокий вдох, Льюис собрался с духом перед предстоящим интервью. Лишние нервы могли все испортить.

Первым заговорил тот, кто, казалось, был главным:

— Добрый день. Льюис Рос Адель, верно?

— Он самый. А вы журналисты из «Диарио де Барселона»?

— Все верно, сеньор.

Чтобы разрядить обстановку, владелец киоска решил проявить гостеприимство и предложил им выпить. Так он мог перевести дух перед шквалом вопросов.

— Не желаете ли чего-нибудь перед тем, как мы начнем?