Книга Маяк на улице Рамбла, страница 58 – Льюк Оливерас

— Атилио, не отвлекайте меня! Наблюдение – та еще работенка! – воскликнул взволнованный Льюисет.

С трудом сдерживая смех, управляющий киоском отошел, чтобы не расстраивать мальчика.

— Пожалуйста, не тревожьтесь, ваше величество…

Поддразнивая его по-детски беззлобно, мальчик в ответ показал ему язык.

Не теряя ни секунды, юный художник создавал набросок, воспроизводя увиденное с величайшей точностью. «Даже одного человека сложно рисовать, а тут их двое – титанический труд!» – думал Льюисет, усердно работая.

Упражнение длилось несколько минут, пока Муша наконец не расплатился за услугу и не вернулся к барной стойке киоска.

— Атилио, будьте добры, сварите мне еще кофе…

— Сию секунду!

— Итак, мальчик. Показывай, что у тебя получилось.

В течение нескольких секунд пражский маэстро разглядывал портрет с выражением искреннего удивления. Наличие врожденного дара у Льюисета было столь же очевидно, сколь и любовь самого художника к богемной жизни. При достаточной практике мальчик смог бы зарабатывать себе на жизнь в качестве портретиста.

Не говоря ни слова, Муша вырвал рисунок из альбома и направился к чистильщику обуви, чтобы подарить ему портрет. Художник указал рукой в сторону маленького Роса, а чистильщик поднял руку в знак приветствия, и Льюисет почувствовал себя сбитым с толку. «Почему он постоянно раздает наши рисунки?» – спрашивал он самого себя.

Вернувшись, учитель закрыл альбом и внимательно посмотрел на своего ученика.

— Итак, какой урок ты извлек из произошедшего?

— Что мы раздаем наши портреты направо и налево! А я хотел показать его родителям, чтобы они видели, чего я уже достиг.

— Тебя только это беспокоит?

— Я просто не понимаю, зачем вы это сделали…

На лице Муши читалась ирония. Он допил кофе и вернулся к своим аргументам:

— Что ж, мальчик, посмотрим… Не забывай, что мы пишем портреты из простого удовольствия – уловить суть другого человека. Поэтому акт дарения рисунков – это честный и человечный жест. Если тебе не нужно зарабатывать этим на жизнь, почему бы просто не дарить свое творчество другим?

Льюисет задумался над словами своего учителя, наблюдая за тем, как Атилио смотрит на него с пониманием. По правде говоря, доводы Муши были совершенно логичны, пусть даже мальчик и злился на него за то, что тот лишил его возможности показать портрет семье. Ему так хотелось, чтобы им гордились.

После недолгих раздумий мальчик перестал дуться.

— Вы правы, учитель… Простите меня.

— Ничего страшного, малыш. Мы все через это проходим – со своими работами расставаться непросто. А теперь скажи, чему тебя научил этот опыт рисования в альбоме?

Немного приободрившись, Льюисет приготовился удивить своего учителя. Он хотел доказать ему, что не просто внимательно слушал, но и впитывал каждый его урок, каждое слово.

— Что блокнот – это мой мир, а значит, я не должен бояться ошибиться или испачкать его.

— Потому что…

— Потому что на ошибках учатся, и мне нужно постараться рисовать смело, без всякого страха.

— Именно! – воскликнул уроженец Праги, повеселев.

Атилио горячо аплодировал достижениям Льюисета.

— Атилио! Прекратите! Стыдно-то как!

— Да, ваша светлость! – воскликнул управляющий, чем вызвал улыбку у нескольких посетителей, которые подслушивали их разговор.