Книга Маяк на улице Рамбла, страница 77 – Льюк Оливерас

Марина трудилась на новом месте всего несколько месяцев, но ей, по крайней мере, удалось остановить притязания домовладельца, который грозился их выселить, если девушка не оплатит аренду жалкой конуры в самой бедной части квартала, на улице Мичдиа.

Пока Льюисет наливал своему отцу содовую, чтобы скрасить ожидание, Одноглазый допивал кофе, внимательно наблюдая за происходящим вокруг. Он, в отличие от других людей, всегда был начеку. Дон Рамон попросил его прийти на встречу, с каждым днем доверяя ему все больше и расширяя его полномочия. Для ростовщика навахеро уже стал частью семьи, и ему совсем не хотелось, чтобы тот чувствовал себя обычным головорезом. Для Рамона Пабло был своего рода учеником, старшим сыном. Его не волновало ни прошлое молодого человека, ни то, на что ему пришлось пойти ради выживания. Он верил, что у него все еще оставался шанс наладить свою жизнь и преуспеть под крылом наставника.

— Дон Рамон, хотите, я за ней схожу? Если Атилио скажет мне, где она живет, я смогу проверить, все ли в порядке. Сами знаете, этот район – не самое безопасное место.

— Не стоит, Пабло. Подождем еще немного…

Одноглазый кивнул и продолжил дурачиться с Льюисетом, который, несмотря на свой возраст, уже чувствовал себя полноправным членом их компании.

— Ну что, нравится тебе здесь работать, пацан?

Льюисет закончил вытирать стакан тряпкой, которая обычно висела у него на фартуке, как того требовала должность, и решил передохнуть в компании Одноглазого. В киоске все равно не было никого, кому бы потребовалась его помощь.

— Ага. Атилио сильно меня не нагружает.

— Твои ожидания оправдались?

— Более чем! – воскликнул подмастерье.

— Я рад, что тебе нравится, сынок, но не забывай, это лишь временная работа, ты не должен забрасывать учебу, – сказал Рамон, проявляя внимание к своему отпрыску.

— Прислушивайся к отцу, а то сам видишь, что происходит с теми, кто никогда не переступал порог школы… – заключил навахеро, к удивлению всех присутствующих. Здесь никому не было дела ни до его прошлого, ни до отсутствия образования. Чтобы быть хорошим человеком, требовались лишь доброе сердце и искреннее желание помогать другим.

— Время способно исправить что угодно, Пабло, – уверенно произнес ростовщик, стараясь развивать лучшие качества своего подопечного.

Не успели они углубиться в размышления, присущие всем людям, как неподалеку от фонтана Каналетас Атилио увидел Марину и Марту.

— А вот и они! Я же говорил, что они придут, дон Рамон! – воскликнул управляющий, оживленно размахивая руками за барной стойкой, чтобы привлечь внимание посетительниц.

Одноглазый обернулся и тут же был сражен красотой Марины. Девушка мгновенно пленила его, и он почувствовал, что видит любовь всей своей жизни. Еще ни одна женщина не производила на него такого впечатления.

Хотя Марина и чувствовала, что завсегдатаи киоска за ней наблюдают, она не стала ускорять шаг, чтобы не торопить дочку. Марта старалась идти быстрее, но полиомиелит настолько ослабил ее правую ножку, что одного лишь желания было недостаточно.

Не успели мама с дочкой отойти от фонтана на пару шагов, как Одноглазый увидел презрение на лицах женщин, наполнявших свои кувшины водой. Видимо, репутация Марины после смерти ее мужа оставляла желать лучшего. Перешептываясь, стая ведьм окружила молодую мать, преграждая ей путь и ясно давая понять, что ей здесь не рады.