Книга Маяк на улице Рамбла, страница 79 – Льюк Оливерас

Марина, пытаясь успокоиться и найти нужные слова, чтобы выразить свои нужды, слегка откашлялась, не сводя глаз с дочери, которая спокойно сидела с Льюисетом.

Атилио поставил напитки, а Одноглазый решил отойти на несколько метров, чтобы позволить ростовщику и девушке поговорить наедине, как того и требовала ситуация.

— Видите ли, дон Рамон… Полагаю, Атилио уже обо всем вам рассказал…

— Кое-что, но мне бы хотелось услышать историю от тебя.

Марина сделала небольшой глоток кофе и приготовилась рассказывать. Управляющий всегда приходил на помощь, и, если он настаивал на встрече с этим человеком, значит, тот действительно мог ее выручить. Более того, репутация дона Рамона в округе говорила сама за себя.

— Мой муж погиб в прошлом году в результате несчастного случая на заводе. Владелец выплатил мне крошечную компенсацию, и, поскольку муж был единственным кормильцем, я оказалась в отчаянном положении. Дочь заболела полиомиелитом, когда ей было два года, и сейчас мне очень сложно заботиться о ней и сводить концы с концами.

— Понимаю…

— Дон Атилио помог нам, когда хозяин квартиры хотел выставить нас на улицу, но с моей зарплатой служанки мы едва можем себя прокормить.

— То есть тебе нужны деньги, чтобы как-то выживать? – осторожно спросил ростовщик сочувствующим тоном.

— По правде говоря, дон Рамон, дело не только в этом. Марте становится все хуже из-за полиомиелита, а я едва могу оплачивать услуги врача в больнице Сан-Пау, который наблюдает ее с самого начала болезни. Это он рассказал мне о частном враче, чей кабинет находится у подножья фуникулера на Тибидабо. Он настоящее светило в области таких хронических заболеваний. Говорят, он пробует какое-то многообещающее лечение, но его стоимость мне не по карману. Как вы понимаете, я ужасно переживаю за дочь. При виде того, как она слабеет день ото дня, у меня сердце кровью обливается.

Дон Рамон, с интересом выслушавший историю Марины, почувствовал тяжесть на душе. Будучи отцом, он прекрасно понимал переживания девушки, и, честно говоря, именно подобные истории и побудили его помогать ближним.

Он бросил на Марту взгляд, полный нежности. Малышка, кажется, прекрасно проводила время с его сыном, который уже начал рисовать ее портрет. Уверенный в правильности своего выбора, ростовщик принял решение.

— Можешь не продолжать… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Пожалуйста, узнай стоимость полного курса лечения для Марты, а Пабло позаботится о том, чтобы передавать тебе деньги, и будет сопровождать вас с дочкой к врачу.

— Вы очень щедры, дон Рамон, но как я смогу вернуть вам долг?

— Пока не нужно об этом беспокоиться. Я помогаю не ради прибыли, а чтобы дать второй шанс тем, кто его заслуживает. Сейчас необходимо сосредоточиться на том, чтобы Марта могла воспользоваться шансом и поправиться или остановить развитие болезни. А расплатиться ты сможешь потом, когда наступят лучшие времена. Суть не в сроках, а в том, чтобы совершить доброе дело.

Марина растрогалась и залилась слезами, будто у нее в душе прорвало плотину. Комок, сдавливавший ее горло с момента смерти мужа, наконец начал разжиматься. В порыве чувств она бросилась к дону Рамону, чтобы обнять его, – это был жест от чистого сердца.

— Полно, полно… – удивленно промолвил ростовщик. Впервые он помогал кому-то, кто так эмоционально реагировал на происходящее. Неопровержимое доказательство того, что ему стоило выдать этот заем.