Книга Навий Новый Год, страница 4 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Что тут у тебя стряслось, Марьюшка? — вздохнув, Заряна подошла к миниатюрной блондинке. Длинный сарафан глубокого синего оттенка скрывал ее большой круглый живот. Заряна мазнула по нему взглядом и привычно мягко улыбнулась.

— Да вот, — блондинка обиженно указала на глиняную плошку с тестом на пироги, — убегает. Я его туда, а оно оттуда!

О Машиной беде с готовкой знало все Навье. Подшучивали по-доброму над бедным ее мужем — Сергеем. Мол, вот же не свезло мужику. Сам Серега, говорят, на судьбу не жаловался и с обретением истинной своей стал куда мягче к людям, улыбчивей и снисходительней. Что не мешало ему держать в узде огромную стаю Навьих волколаков.

— Так пора перебить уж и пирожки печь! — Заряна закатала рукава своей вышитой блузы, ополоснула руки под краном и, подвинув Машеньку корпусом, посыпала столешницу мукой, вызволив на нее ком пышного, сладко пахнущего теста. — Ты вот пока то, что на печенье раскатай и коровок налепи. — Уж с этой несложной задачей должна даже Марья справиться.

Блондинка пожевала губу, кивнула и взялась за скалку. Вырезанная из пахучей липы, резная, она оставляла на тесте отпечатки волчьих лап, ровные ряды елочек и вязанку, как рисунок на свитере.

— Какой же у тебя мужик рукастый, Марья! — ласково заметила Заряна, ловко управляясь с тестом. В ее умелых руках непослушный ком уже превратился в ровную колбаску, от которой хозяйка отщипывала каждый раз по кусочку, разминала пальцами и, уместив в середину яблочное повидло, замысловато сворачивала в красивые загогулины, бережно раскладывая на форму для выпечки.

— Сережа у меня золото, — по тону и улыбке сразу было понятно, что Марья души в муже не чает. Счастлива безоговорочно и скучает, разлучившись даже на пару часов. Альфа волколаков уехал в город, сдать последнюю партию мебели местного производства. Срочный заказ аккурат к Новому Году. На вырученную сумму поселение сможет безбедно жить месяца три — аккурат до весны. Как раз и на посев закупятся.

Марья взяла форму в виде рогатой коровы и принялась вырезать из текстурного листа теста фигурки. По старой дедовской традиции рогатых коров выпекали каждую Коляду. На счастье да процветание.

— Вон яичком смажь для красоты, — посоветовала Заряна, когда блондинка бережно уложила на свой противень последнюю фигурку. — Хороши вышли! Вот вернется твой муж, сразу с порога угостишь. Положено так.

Марья кивнула, мечтательно прикрыв глаза. Вдруг положила ладошку на живот, ойкнув.

— Дочка пинается? — засмеялась Заряна. — Тоже сладкого требует! Шустрая будет, глаз да глаз. Не в Сережу пошла.

— От Сереженьки тоже много возьмет, — с гордостью в голосе Марья снова ласково погладила живот и присела на табурет с резными ножками. Мебель в доме Заряны делал как раз Сергей Волков — талантливый резчик — он держал лесопилку и все местные работали на производстве по мере сил.

— Приехал твой нежный зверь, — спустя полчаса женских разговоров о предстоящих родах, Заряна поднялась, чтобы вытащить выпечку из духовки. Печенье уже остывали на подоконнике, аккуратно прикрытые белой салфеткой. — Иди встречай. Да корову не забудь.

Марья мгновенно подскочила, вытягивая шею, чтобы разглядеть в окне знакомую, рослую фигуру мужа. Подхватила самую красивую корову и утиной походкой зашагала к выходу.