Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 85 – Селина Катрин

— Во-первых, я кричал тебе остановиться. Орал во весь голос, а ты даже не соизволила обернуться!

— Да я только кота найти…

— Во-вторых, — с напором продолжил Катэль, не слушая. Его голос сорвался на рёв, и я впервые с момента нашего знакомства видела принца таким. — Я смотрел, как ты несёшься прямо в пасть к твари, и не успевал. Понимаешь? Я. Не. Успевал. Ещё мгновение — и от тебя не осталось бы ничего, а я бы стоял и смотрел, как это происходит. Это была драконица. Одичавшая, потерявшая разум, но самая что ни на есть настоящая! Ты забыла, что я тебе рассказывал⁈ Про истинную магию и про закреплённую?

Я застыла. До меня начало доходить.

— Замок Белой Лилии обжёг тебя по-настоящему, — продолжал Катэль, надвигаясь. — Не как Мандарин, царапины от когтей которого ты себе навоображала, а чистой древней магией! И драконье пламя — точно такая же магия! Ты понимаешь, что это значит⁈

Я медленно качнула головой, хотя уже понимала. Холодок прошёл по тому, что у призраков вместо позвоночника.

— Это значит, — отчеканил он, — что её пламя сожгло бы тебя. Раз и навсегда. Не ранило, Юля, а бесследно развеяло бы!

Грудь Катэля резко поднималась и опускалась, он подошёл вплотную, и в его чёрных глазах за стеной гнева плескался тщательно спрятанный страх. Он напряжённо дышал, ноздри покраснели и расширились, а уголок глаза мелко дёргался.

Я сглотнула. Выходит, это не случай с гигантской рыбиной на дне моря, тут мне угрожала реальная опасность. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я — оторопев от осознания, что едва не перестала существовать даже в таком призрачном теле. Он — пытаясь выровнять дыхание и взять себя в руки.

— Прости, — выдавила я наконец. — Я… правда не подумала. Я привыкла, что мне ничего не грозит. Что я могу пройти сквозь стену, крышу, огонь… Да сквозь что угодно.

Катэль закрыл глаза и шумно выдохнул. Когда он заговорил снова, ярость из голоса ушла, осталась лишь глухая тяжёлая усталость:

— В том-то и беда, Юля. Ты не знаешь пределов собственной природы. И я не знаю. Никто не знает. — Он провёл ладонью по лицу, размазывая кровь из царапины. — Я никогда раньше не встречал юрэй, да и записей о них крайне мало. Обычно они задерживаются в этом мире ненадолго, чтобы отомстить за прошлое, и развеиваются, но ты уже полгода существуешь и за это время научилась перекладывать лепестки, дуть на лампы, колыхать шёлковую кисточку на чужом поясе. И раз ты можешь касаться этого мира, логично, что этот мир может коснуться тебя.

Я молчала. Возразить было нечего.

— Когда ты рванула за котом, я думал только об одном, — продолжил Катэль тише. — Что если я опоздаю хоть на миг, то ты исчезнешь. И я даже не успею сказать тебе… — Он осёкся. Сжал челюсти. — Неважно.

— Что сказать? — тихо переспросила я, всё ещё потрясённая тем, что чуть не умерла.

— Неважно, — повторил Катэль и отвернулся.

Мандарин потёрся о мои ноги — точнее, прошёл сквозь то место, где они были бы у живого человека, — и тихо мяукнул. Кажется, рыжий тоже понял, что натворил, и чувствовал себя виноватым.

— Идём, — сказал Катэль уже спокойнее, больше не оборачиваясь. — Здесь нельзя оставаться. Я запечатал кратер, но может так сложиться, что драконица — не единственная причина, по которой Пылающий Перевал носит такое название.