Книга Пленница Лютого Альфы, страница 28 – Светлана Ворон

Его лицо искажается от возбуждения и выглядит агрессивным, диким. В глазах растёт поволока удовольствия, на губах чуть ли не улыбка.

А у меня всё немеет между ног, и я чувствую себя странно. Дыхание сбивается, воздуха не хватает. Ноги как будто отнимаются, по ним расползаются спазмы, и с каждым «толчком» эти ощущения становятся всё сильнее. Целиком захватывают.

— Постой, — прошу, когда голова начинает кружиться и сердце словно в прединфаркте замирает.

Колотится как ненормальное, изнутри молотом бьёт по вискам, груди, прямо в низ живота. Пальцы ног поджимаются. Волны жаркие расползаются.

— Со мной что-то не так… — задыхаюсь от паники.

— Да всё с тобой так, — раздражается Лютый, но замедляется и внимательно меня разглядывает. — Кайфуешь что ли, звёздочка?

— Я не… — краснею от стыда и отворачиваюсь, борясь с головокружением и звоном в ушах. — Я не кайфую!

— А что же это тогда? — просовывает руку и проводит пальцем между моими половыми губками. Улыбается довольно. — Смотри-ка, а в джакузи тебе зашло. Как только расслабилась, сразу стала мокренькая.

— Но мы же в воде… — бормочу смущенно, хотя догадываюсь, что он совсем о другом.

Внутри всё тянуть начинает неприятно, появляется странная ломота. И вроде сердце чуть успокаивается, и спазмы прекращаются, но мне не легче, а хуже становится. Не понимаю, что происходит.

— Постой, ты оргазм что ли никогда не испытывала? — удивляется Лютый и разворачивает к себе моё пылающее лицо.

А мне сквозь землю провалиться хочется, потому что я не знаю, какое из двух признаний постыднее: что я никогда не была с мужчиной в свои двадцать два или вот это.

Последнее — это уже прямо атавизм какой-то позорный. Меня даже подруги высмеяли, что я сама себя не трогаю.

А у меня мама строгая. Всё время следила за мной и сестрой, чтобы мы порядочными выросли, скромными. А не это вот всё.

— Конечно, нет, — строго хмурю брови. — Я же девственница.

Лютый не ржёт, наверное, только потому что слишком возбуждён.

— Сейчас мы это исправим, — азартно хрипит и рукой за член берётся.

— Не надо! — вскрикиваю, когда он головку с усилием вжимает в мой клитор и снова свои движения начинает.

Я задыхаюсь! Меня пронзает такими острыми ощущениями, что я в них захлёбываюсь!

Мой стыд буквально тонет в волнах удовольствия, накатывающих лавиной. Всё тело звенит, покалывает иголочками, простреливает импульсами. В ушах шумит так, что я глохну, голова плывёт. Боюсь не выдержать, отключиться.

Ладонями закрываю свой рот, чтобы не кричать, но неприличные стоны вырываются через нос. Пытаюсь их сдержать, но это трудно, когда внутри всё ритмично сокращается в удовольствии.

Как будто лопается пружина и отпускает огромное напряжение. Лоно дрожит и пульсирует. Накатывает облегчение, эйфория.

Спадает пелена с глаз, очищается мозг и дыхание выравнивается. И стыд. Он возвращается, мощно бьёт поддых, сильно.

Потому что я слышу хрипы Лютого и чувствую мощные сокращения его члена между ног.

— Охуенно! — стонет мужчина довольно, запрокинув голову. Не стесняется, а наслаждается своей распущенностью открыто.

Случайно опускаю глаза и вижу, как на мой живот выплёскивается густая, белая сперма, тут же смешиваясь с бурлящей водой.

Я отворачиваюсь и глаза зажмуриваю. Это слишком для меня грязно. Слишком порочно. Невыносимо.