Книга Пленница Лютого Альфы, страница 30 – Светлана Ворон

Выхожу и тут же замираю под оценивающим взглядом мужчины. Его глаза скользят по мне жадно. Задерживаются на груди, липко касаются босых ног. Ноздри раздуваются как у зверя.

Не могу поверить, что Лютый опять меня вожделеет, да ещё так неприкрыто. Его ширинка надувается, и я могу различить очертания крупного члена, которому становится тесно.

Поспешно отвожу взгляд, дыхание сбивается от волнения. Солнечное сплетение пробивает горячей волной.

— Ты чего приуныла, звезда? — подходит Лютый вплотную, и я задыхаюсь от его давящих габаритов и ауры силы. И запаха соли, перца, который густым облаком меня окутывает и погружает в транс.

Мужчина берёт меня за подбородок и тянет вверх, находит мои глаза.

Я жду, когда он увидит во мне бледную моль и скривится. В глазах отразится неизбежное разочарование. И он выдаст небрежное «мда, накраситься тебе бы не помешало».

Но он разглядывает меня с лёгкой ухмылкой, в которой ясно читается интерес.

— Не надо! — дёргаюсь, когда он стаскивает с моих волос верёвочку, которой я стянула их в хвост. Чтобы совсем уж не позориться.

Краснею, представляя, что он сейчас видит. Копну белых кудряшек, похожих на седую вату. Жуть!

— Воу, — бормочет Лютый и втягивает носом воздух с какой-то одержимой маниакальностью. Глаза жёлтым вспыхивают на миг и гаснут.

А у меня опять между ног этот дурацкий спазм. В груди разливается тепло, в животе — пожар.

Воу? Что значит воу?! Воу — это я всё страньше и страньше?

— Охуенная, — добивает меня восхищённым выдохом и огромными ручищами зарывается в мои волосы, путая их ещё больше.

Смотрю на него в шоке. Он серьёзно?!

Крупные пальцы — шершавые, тёплые — обводят мои ушные раковины и ползут по пылающему лицу. Изучают контуры губ и скул.

Касаются нижних век — с грубой, животной нежностью. С опасной порывистостью, которая всё так же пугает, как и вначале.

Но есть в ней и что-то щемящее. Отчего бабочки в животе начинают глупо порхать.

— Так лучше, — соглашается будто сам с собой.

— Как? — эхом спрашиваю.

— Без блядской косметики, — добивает меня контрольным в голову.

Я сейчас в большем шоке, чем даже от оргазма в джакузи. Голова кружится. Я нравлюсь ему такой, какая сейчас?!

— Дыши, звёздочка, — ухмыляется этот громила, слегка меня за плечи встряхивая, и я понимаю, что не дышала всё время, пока он меня ощупывал.

Краснею, так стыдно становится. Отступаю и прячу глаза, руками себя обхватываю.

Почему я так на него реагирую? Ещё три часа назад я шарахалась от любого его прикосновения, испытывая лишь ужас и омерзение. Рыдала и тряслась.

А теперь как будто втайне даже радуюсь его вниманию. Позволяю себя трогать. Кончила в его руках! Мне так стыдно за это.

Ненавижу его за то, что он принудил меня к оргазму. А себя за то, что не смогла этому противостоять.

Что изменилось? Почему я стала к нему привыкать?

Наверное, это потому что он меня от тех заключённых спас. Стокгольский синдром развивается.

Или потому что он не стал меня насиловать, хотя мог. Да, принудил заниматься с ним непотребством. Но не тронул ведь девственность.

Или это потому что он первый мужчина, который находит меня привлекательной?

Я привыкла, что парни смотрят на меня с брезгливостью или в лучшем случае мимо.

Лютый смотрит совсем по-другому. Будто я красивая и желанная женщина. Это ужасно смущает и по-прежнему очень пугает, но ещё и льстит.