Книга Пленница Лютого Альфы, страница 45 – Светлана Ворон

— Начинайте без меня, я сейчас подойду, — отвечает Лютый по телефону.

Я смотрю на Настю в ужасе, она на меня — с невозмутимой улыбочкой. Только бровь изгибает слегка, мол, не сдашь же ты родную сестру.

Сделала меня соучастницей! Сердце бьётся так, словно деньги украла я. Стыд печёт щёки.

Оказавшись рядом, Лютый тут же за талию меня прихватывает и шумно втягивает мой запах у виска.

Касание властное, обжигающее, по коже тут же россыпь колючих мурашек. Я каменею и на сестру смотрю, улыбка которой застывает гримасой.

— О, — Лютый подхватывает бутер и целиком запихивает в рот.

Выпускает меня из своих тяжёлых объятий. Я вся остаюсь пропитана звериным, брутальным ароматом, от которого спирает дыхание и плавятся вены.

Чувствую облегчение и одновременно теряю точки опоры. Как будто вместе с его пугающей силой и моя уходит.

А Настя радуется как ребёнок. Смотрит на Лютого как на бога. Спешит подать кофе.

Он рассеянно пьёт, слушая другого абонента и односложно отвечая. Второй бутер за секунды схомячивает.

Попутно расстёгивает рубашку, скидывает с широких плеч. Настя её тут же подхватывает, вешает на стул.

Это я в ступоре. Сестра присутствия духа не теряет. Ухаживает за Лютым, как жена! Вся такая заботливая и милая, смотреть тошно.

А он… ну, он слишком всё время занят, чтобы на неё реагировать. Обычно он просто её не замечает, как фон. Её попытки флирта от него как горох от стены отскакивают.

Но иногда — особенно когда он находит предлог сбежать от нас обеих — мне кажется, что Настя его раздражает. Так сильно, что он не появляется в собственной спальне даже ночами. Мы тут уже несколько дней живём одни.

Лютый скидывает штаны, обнажая крепкие ягодицы, и вот оно: я смущённо отворачиваюсь, Настя глаз не отводит. Жуёт бутер и пялится.

Шиплю на неё и за руку дёргаю в сторону. Сама не понимаю, отчего бешусь: за честь сестры волнуюсь? Что Лютый на её интерес отреагирует?

Не может ведь быть, что я ревную? Конечно, нет.

Но я плетусь зачем-то вслед за сестрой в шумный, пропахший табаком зал, полный оборотней. Сажусь рядом с ней на трибуну и бубню в ухо, что здесь находиться очень опасно! Что эти нелюди в любой момент могут превратиться в монстров с когтями и зубами, наброситься.

Она это знает, документы все подписала. Но ей эта новость «зашла». И если я мечтаю сбежать, Настя хочет остаться.

«Вот это кру-уть!» — так отреагировала она на правду об оборотнях. Знакомствами уже в клубе обросла, глазки бандитам строит, в зале с ними тусуется.

Романтичная, доверчивая дурочка.

— Отстань! — раздражается Настя на мои просьбы уйти отсюда, активно поддерживая Лютого криками и даже самодельными плакатами с его именем. Фанатка.

На ринге сейчас не бой, а «треня». Лютый учит бойцов драться. Показывает приёмы.

Но я всё равно не могу на это смотреть. Достаточно звуков ударов и криков боли, которые слышу. Падение тел, звон металлической сетки, неистовство зрителей.

Я чувствую запах крови, меня мутит! Дышать тяжело, от звериного духа опять начинается приступ астмы. Внизу, с кондиционером мне легче дышится, чем здесь. В клубе слишком пыльно и жарко.

Зачем мужчинам это нужно? Кого-то бить и унижать? Доказывать своё превосходство кулаками?

Насилие мне претит. И я почти готова согласиться с предложением Насти: забрать из сейфа все деньги и сбежать.