Книга Пленница Лютого Альфы, страница 51 – Светлана Ворон

Я морщусь, хочу закрыть уши руками. Отгородиться от этого невоспитанного хама. Спрятаться.

В действительности я не двигаюсь. Но чувствую, как кто-то сжимает мою вялую ладонь.

— Ну, охуеть ты придумала. Сама вляпалась — сама и выруливай. Это был твой выбор, Марго, хватит уже до меня доёбываться.

Меня отравляет злобой, словно яд впрыскивают в кровь. Я никогда такого не чувствовала: тьма разливается внутри, гася свет. Лампочки лопаются одна за другой, как в фильме ужасов.

Вот только чудовище не бежит за мной по тёмному коридору, а я сама — становлюсь этим чудовищем. Ярость клокочет на месте сердца, как в чёрной дыре.

— Свали, — мужской голос теперь раздаётся ближе и обращён явно не к абоненту на том конце линии.

И хотя звучит грубо, в нём сейчас куда меньше злобы, чем во время телефонного разговора. Почти спокойствие.

Меня окутывает брутальным, табачно-древесным ароматом и давящей аурой. Вспоминаю, что я в плену у оборотня-киллера: он купил меня, я ему принадлежу.

— Что ты с ней сделал? — о, а это моя сестра. Вот кто держит меня за руку. — Она теперь превратится в волчицу? Ну, то есть, в полукровку?

— Да, и первым делом сожрёт тебя, — угрожающее рычание. — Так что проваливай, пока она не очнулась.

— Но… — Настя мнётся, я прям представляю, как закусывает губу. — Но сейчас ведь не полнолуние… Она не должна была заразиться…

— Сукааа. Не задавай тупые вопросы — не получишь тупых ответов, — огрызается Лютый, вспоминаю я его прозвище. — Нихуя с ней не будет. Свали уже, сейчас не до тебя.

— Ты должен рассказать ей, что женат! — Настя говорит обвинительно, звуча в отдалении.

— Тебя не спросил, мелкая сучка, — ворчит Лютый уже после того как Настя хлопает дверью.

Чувствую себя странно. Тело словно не моё.

Ну, то есть… Моё, но слишком уж «здоровое» для той, кому перерезали горло. Ни боли нет, ни головокружения, ни слабости от потери крови… Вместо них лёгкость и необъяснимая бодрость.

Резко сажусь, вспоминая весь случившийся ужас. Смертельный бой на ринге, кошмарные рваные раны на мужчинах, хлещущую из них кровь. Дикие лица, звериные лапы с когтями, которыми бойцы рвали друг друга. Даже настоящего, огромного волка!

А потом вспоминаю свой страх и острую боль от ножа, рассекающего плоть.

Ахаю и хватаюсь за горло. Нервно ощупываю кожу, к своему удивлению обнаруживая там лишь лёгкую выпуклость шрама вместо повязки.

Поворачиваюсь к Лютому и смотрю на него круглыми от шока глазами. В голове — непонимание, хаос.

— Что?.. — шепчу в состоянии, близком к истерике. — Сколько я здесь провалялась?

Если рана настолько зажила, то не меньше месяца!

— Маме уже сделали операцию? Всё ли с ней в порядке? Почему я не в больнице, а здесь?!

— Успокойся, — властно приказывает Лютый, хватая за запястья и сдерживая мои дёрганья.

Взгляд стальной, но внутри колеблется непривычная для убийцы заботливость. Почти сочувствие, жалость.

— Ты спала весь вечер и всю ночь. Около двенадцати часов. Чуть не умерла, но выкарабкалась. Даже не потребовалось переливания крови, ты сама справилась. Боролась как настоящая волчица. Сейчас тебе ничего не грозит.

— Что? Нет! — вскакиваю я на кровати и смотрю на Лютого как на сумасшедшего, продолжая ощупывать выпуклый, безболезненный шрам, который не должен быть таким зажившим. — Это звучит как бред! Как это возможно вообще?!