Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 126 – Елизавета Соболянская

Хмыкнуть или хихикнуть я не успела — музыка грохнула, объявляя мазурку, и дверь вдруг торопливо распахнулась, впуская… Да-да, вы угадали, тех самых офицеров, сосланных “на воды” на бесконечные полтора месяца!

“Русалки” ахнули хором, но больше ничего не успели — музыка уже гремела, и кавалеры моментально расхватали дам и увлекли их в круг!

— Мадемуазель Морли, вы позволите? — напротив остановилась знакомая фигура, темные глаза, растрепанные, как перья, волосы, протянутая рука в белой перчатке…

Я молча протянула руку в ответ.

Ох, вот это была мазурка! Пол горел под ногами! Я взлетала вверх, не чуя ног, и падала вниз, не замечая пола. Я кружилась и не могла удержать губы, расползающиеся в улыбке. А сердце в груди — пело, как никогда в моей жизни.

Когда мазурка закончилась, гости зааплодировали.

Ее высочество тепло улыбнулась и объявила паузу, приглашая гостей в Итальянский зал, чтобы послушать смуглую брюнетку с выразительным носом — известную оперную певицу Анну Петрову-Воробьеву. Все потянулись в соседнее помещение, чтобы услышать несравненное контральто первой исполнительницы Вани в опере Глинки “Жизнь за царя”, а вот “русалки” и их спутники — в противоположную сторону.

Меня Неклюдов увлек все же в Итальянский зал, но, обогнув других гостей, повел наверх — на галерею, где сидели музыканты. Нам даже не удивились, потому что мешать оркестру мы не стали — юнкер аккуратно спрятал меня за бархатной занавеской, склонился, почти утыкаясь лицом мне в шею, и бормотнул, как пьяный:

— Кристиана… Не мог дождаться нашей встречи!

— Господин Неклюдов… мы не можем стоять здесь вдвоем! Это неприлично! — я честно пыталась держаться строго и отстраненно, но не выдерживала. Помолчала секунду, взяла себя в руки и “железным” тоном из прошлой жизни выпалила: — Вы обещали все рассказать!

— Обещал, — вздохнул он, — но… сначала я должен вас спросить, Кристиана, вы станете моей женой?

Я застыла. Вот так просто? Без писем маменьке и папеньке, без свахи, без вставания на одно колено и без кольца?

— Может быть, сначала объяснения? — тон мой не смягчился.

— Понимаете, мадемуазель Морли, — Неклюдов взглянул на меня чуть насмешливо, — всея могу рассказать только члену моей семьи. В крайнем случае — невесте.

— Вы можете меня удочерить! — брякнула я от неожиданности.

— Ну не настолько я старый, — почти обиделся Варфоломей Семенович. — И в сестры взять не предлагайте! Я уже уведомил родных о том, что нашел для себя жену!

Я вздохнула, понимая: не можешь остановить безумие — возглавь. Если все так старательно загоняют меня в этот брак, нужно войти в него как полководец и взять для себя лучшее!

Так что я сделала вид, что совершаю некое ужасно трудное действие, к которому меня принуждают, и наконец сдалась:

— Вы мне не противны, господин Неклюдов, а любопытство для женщины страшнее неволи. Я согласна стать вашей женой, если вы тотчас расскажете мне все о своей семье, этом странном отборе и вообще все, что сочтете нужным сверх этого.

— Тогда нам придется выйти хотя бы в сад, — решил Неклюдов, оценивая обстановку — прима уже пела, и шум стоял оглушительный. — Если позволите, я сообщу ее высочеству о вашем согласии, и мы на правах помолвленных прогуляемся по личному садику императрицы Марии Феодоровны.