Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 57 – Елизавета Соболянская

Я аккуратно вынула мешочек и высыпала конфеты на блюдце, вздохнула, накрыла салфеткой. Няне сказала, что сладкое на ночь вредно, и переставила цветы в вазу. Полюбовалась букетом, проверила на наличие ландышей, гиацинтов и нарциссов — эти цветы способны вызвать спазм дыхательных путей у аллергиков. Оставила окно приоткрытым на всякий случай и легла наконец спать с компрессом на разнывшейся ноге.

А утром за завтраком нам сообщили, что вечером состоится концерт, на котором нам положено блеснуть пением или игрой на музыкальных инструментах.

Барышни всполошились и бросились уточнять подробности — какие инструменты есть в наличии? Что рекомендовано к исполнению? Петь обязательно а капелла или в сопровождении хотя бы фортепьяно?

В общем, госпожу де Анкоро завалили вопросами, а я тихо сидела и думала, как буду выкручиваться на этот раз? Играть на музыкальном инструменте я не умела, пению не обучалась, и вообще все, что знала об этом виде деятельности, — перед выступлением нужно обязательно распеться, а при слабости связок помогает гоголь-моголь.

Погрузившись в задумчивость, я съела все, что подали на завтрак, под шокированными или недовольными взорами соперниц. Однако после завтрака мне не дали уйти к себе “готовиться к выступлению”. Александра и Аглая решительно взяли меня под руки и повели в сад. Оказывается — Саша прекрасно музицирует и поет. Ее семья славится “хрустальными” голосами женщин, и если бы не знатное происхождение, она бы, пожалуй, стала знаменитой певицей. Аглая же, поморщившись, призналась, что ее усаживали за инструмент с детских лет, так что она любую мелодию сыграет хоть с листа, хоть по памяти, и нет необходимости сидеть в душном зале, когда на улице так хорошо.

Тут я с ними согласилась, попросила рыжулю мне подыграть вечером и задала тот самый вопрос, который обожают все болтушки:

— Что интересного случилось?

На меня тотчас вылился поток новостей. Оказывается, у Александры и Аглаи тоже появились поклонники! Да не какие-нибудь, а… Тут голос был таинственно понижен, а глаза засверкали еще пуще. Кое-как мне удалось вытянуть имена, и я задумалась.

За Александрой начал ухаживать самый “взрослый” офицер в той компании, что сопровождала нас в Павловск. Блестящий штабс-капитан Баташев, имеющий все шансы выйти в отставку секунд-майором. А если прослужит еще пять лет, то и полковником. Другое дело, что ему уже исполнилось тридцать лет, он был хром, сед, и одна щека, заросшая седой щетиной, носила следы давней “штопки”.

— Семья известная среди военных, род старый, — увлеченно болтала Аглая, — в армии он на хорошем счету, и есть перспективы служить по военному ведомству где-нибудь в гарнизоне. Пенсия, конечно, небольшая, но у Александры хорошее приданое. Можно прикупить имение и жить себе в удовольствие!

Я упорно покачала головой:

— Аглая, капитан Баташев еще полон сил, тут не спорю, но Александра рядом с ним уснет стоя! И будут они, как две сонные лошадки в конюшне, вздыхать вдвоем у камина!

Рыжуля покатилась со смеху и принялась рассказывать мне про своего поклонника — робкого юношу, наверное, самого молодого в этой компании.

— Прапорщик Бобринский, кажется, младший сын графа. Весьма веселый юноша, но очень робок в отношении с женщинами. Он так мило улыбается мне и дарит цветы!