Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 98 – Елизавета Соболянская

Пока барышни наряжались Коломбинами, Лучиндами и Фьяметтами, примеряя то маски, то перья, я рядилась в старуху-цыганку.

Раздобыла у горничных бусы, пестрые юбки и платки, выпросила у денщика Неклюдова черный конский хвост, чтобы прикрыть собственные волосы неопрятным черным париком. Вытащила из ломберного столика колоду карт — и, выбрав уголок потемнее, устроила в нем гадательный салон.

Ничего особенного, на самом деле — тот же ломберный столик, только накрытый куском старого гобелена, несколько круглых графинов с напитком, подсвеченные маленькими плошками с фитилем — для таинственности и яркости огоньков. Шаль из моего собственного сундука, тонкие серебряные колечки, которые почти ничего не стоили, поэтому Кристиане их дарили на каждый праздник, и скопилось их в шкатулке изрядно — на каждый палец хватило! Вот и вся подготовка.

Только, кутаясь во все эти платки и бусы, я почему-то ощущала невиданный прежде азарт, а может, даже бесшабашную смелость и капельку желания поинтриговать. Пусть я не знаю, как пройдут жизни тех, с кем меня свела судьба на этом странном отборе, зато я неплохо помню общую историю и пока не нашла разночтений с нею.

Стоило подумать об этом, как мороз прошелся по коже — не то предупреждением, не то страхом. Я вздрогнула и туже стянула на груди шаль. В любом случае отменять “венецианский карнавал” поздно. Остается идти до конца!

По наказу госпожи де Анкоро экономка выделила нам пару кувшинов с брусничной водой и пару — с компотом из сухих яблок и урюка. Еще, конечно, поставили самовар, но заварки дали совсем мало, так что пришлось нам порыться в собственных сундуках и принести к столу понемногу сухого чаю самого скромного состава — домашних сушеных листочков и немного покупного копорского чая, чуть подкрашенного черным китайским.

Из еды нам предложили хлеб, немного соленых овощей и грибов, сушки, сухари, мелкую соленую рыбку в масле и некоторое количество фиников и орехов.

Девушки смотрели на все это с сожалением — наедаться на ночь соленьями никому не хотелось, а других закусок и не предложили — пост.

Однако я добавила к скудному угощению ягоды, купленные няней, и графинчик “воды с сиропом”. А хлеб велела поджарить на постном масле и присыпать кориандром. Получились хрустящие гренки — вполне аппетитные.

Едва мы расставили угощения, как в гостиную явились предупрежденные нами офицеры, одетые в домино и маски. Они точно были поражены тем, как быстро нам удалось превратить милую, чуть старомодную комнату в нечто сказочное и необычное.

Я быстро спряталась в “гадательном” углу, оставив прочим барышням возможность блистать.

Девушки вовсю радовались нашим задумкам и быстро взяли мужчин в оборот, усадив одного за фортепьяно, а другому вручив гитару.

Сначала немного пели арии на итальянском, потом танцевали, угощались напитками и закусками, все более входя в раж. Я в общем веселье не участвовала — сидела в своем углу и наблюдала.

Удивительно было то, что Неклюдов подошел ко мне лишь раз — поклонился и сказал:

— Вам удивительно идет этот мрачный образ. Будто древняя Сивилла вернулась в свою юность, до встречи с Аполлоном! Неужели вы собрались пророчествовать сегодня?

— Что вы, господин Неклюдов, я сижу тут для антуража. Хотите, разложу для вас пасьянс? — ответила я, старательно тасуя колоду.